Соседнее имение, что в двадцати верстах от усадьбы Славонова, принадлежало его племяннику, графу Буслаеву (Буслаефф). Мы уже встречали эту фамилию в романе «Иван»: то ли она очень нравилась Леузон Ле Дюку, то ли он просто решил не морочить себе и читателям голову новыми фамилиями. Граф жил в своё удовольствие и по большей части за границей. А для ведения помещичьего хозяйства им был нанят управляющий, очередной немец, настоящий прохвост, да ещё и насиловавший местных девушек. В результате крестьяне, доведённые до отчаяния, расправились с управляющим и в наказание были отправлены в Сибирь. А гувернантка Стадлер, на которой тот собирался жениться, оказалась беременной от него (пуританские нравы!), вскоре родила мёртвого ребёнка, но сама умерла при родах.

В это самое время Буслаев возвращается из-за границы. В этом персонаже Леузон Ле Дюк изобразил, как ему казалось, типичного русского аристократа, какими была наводнена Европа. Внешне — абсолютный парижанин, европеец, но на этом сходство и заканчивается, поскольку он не способен усвоить ценности европейской цивилизации, да и не желает этого. Он ищет лишь развлечений, поэтому возвращается на родину совершенно пустым, ему нечего вспомнить и не о чем рассказать, потому что он знает Париж только по его злачным местам: «Буслаев был одним из тех русских молодых людей, которых путешествия формируют мало, вернее, они их сильно искажают. Этот тип нам слишком известен; он, к счастью, встречается всё реже и реже»[1383]. «Эти прекрасные господа созерцают вселенную с помощью своего посредственного, часто извращённого ума, с помощью своего ничтожного образования, своих вкусов, своих пошлых инстинктов. Говорить о европейской цивилизации, применённой к России, это как говорить о плоде, который сгнил, так и не успев созреть. Они — лишь плодовые черви»[1384]. Или ещё пассаж: «Посмотрите на них в Париже, кто они? Измученные прожигатели жизни, общепризнанные искатели удовольствий <…> Если же они попадут в приличный дом, то там быстро захандрят, и их будет грызть ностальгия по порокам. Поскребите этих русских, и вы уже найдёте не дикого татарина, но энергичного Наполеона; вы найдёте измученную богему наших дешёвых кабаков, пустую шелуху наших космополитичных переулков»[1385].

Итак, Леузон Ле Дюк вроде бы уже не исходит желчью, а пишет сентиментальный роман, но мысль его понятна: русские, конечно, не немцы (те просто откровенные злодеи и подлецы), но всё равно варвары и дикари, несмотря на весь их внешний глянец. То есть Россия — всё то же «царство фасадов», поэтому никогда не станет Европой.