* * *

И вот тут можно порассуждать. А если бы читатель не прочёл второй роман и не узнал бы продолжения? Он ведь так бы и остался во власти представлений о том, что Россия — ужасная страна, а люди в ней соответствующие. Но во второй части романа Анна из взбалмошной охотницы за французскими аристократами превращается в рачительную хозяйку, проводит преобразования, опережая грядущие Великие реформы, а оказавшись во Франции накануне Франко-прусской войны, проявляет настоящее самопожертвование, способствует сближению между Россией и Францией, направляет в нужное русло общественное мнение. И оказывается, что и любить по-настоящему она умеет, и умирает как настоящая героиня, сделав много полезного для Франции.

Всё это, безусловно, весьма трогательно, но зная, что писал Леузон Ле Дюк до этого, читатель вправе задать вопрос: а когда же автор искренен? Когда изливает на Россию потоки грязи, как в работах времён Крымской войны, или теперь? Можно было бы подумать, что он — русофоб по обстоятельствам, типичный флюгер, но вряд ли это так, поскольку даже в рамках одного и того же произведения его позиция очень неоднозначна. И в целом его неприятие России проявляется даже тогда, когда он, казалось бы, симпатизирует русским. Очевидно, речь идёт лишь о градусе русофобии.

Или же его позиция, что называется, «и нашим и вашим»? Сторонникам русско-французского сближения — роман «Иван», вторую часть романа о княгине Анне; тем, кого Россия раздражает — агитационно-пропагандистские работы времён Крымской войны, первую часть «Одиссеи русской княгини». Тем более, что на теме русофобии можно было спекулировать, зарабатывать политические очки, да и в прямом смысле слова зарабатывать, как после окончания Франко-прусской войны можно было использовать тему русско-французского сближения.

Сам Леузон Ле Дюк утверждал: ничего личного, только правда. Я бы сказала несколько иначе: ничего личного, только бизнес…

Концепция культурного градиента

Концепция культурного градиента

Понятия прогресса и цивилизации, как их определил маркиз де Кондорсе в XVIII столетии, привели к появлению теории развития и теории рассеяния. Прогресс развивается поэтапно. В Европе продвижение либеральной модели в противовес самодержавию и утверждение цивилизации, превозмогающей азиатское варварство, породили теорию «культурного градиента».

Такие идеи развивались на всём протяжении XIX века, а в XX столетии эту концепцию в наиболее целостном виде сформулировал М. Малиа: «Моя основная мысль заключается в том, что не существовало и не существует Европы как однородного культурного целого, противостоящего России, что Европу следует изучать как целый ряд Sonderwege, „особых путей" (в том числе русского пути), которые образуют „градиент" — ступенчатый склон, спускающийся от Атлантики к Уралу»[1401].