Его идеи формировались в годы холодной войны, когда противостояние СССР и США воспринималось как проявление фундаментальной конфронтации Востока и Запада, истоки которой коренились в далёком прошлом. Концепция «культурного градиента» М. Малиа в этом отношении была более гибкой. По его мнению, отношения между Россией и Западом на протяжении веков были многогранными и включали в себя совершенно разные аспекты, которые следует анализировать не только через категории дипломатии и политики, но и через призму восприятия. В рамках концепции «культурного градиента» Россия рассматривается как европейская страна, а Европа — как конгломерат отдельных культур со множеством «особых путей» развития. Соответственно, необходимо изучать взаимодействие и взаимопроникновение идей и политических практик в этих культурах, включая Россию[1402].

Г. Меттан справедливо указывает на практический характер теории «культурного градиента»: в угоду конъюнктуре момента можно включать Россию в европейскую цивилизацию или исключать из неё. Когда Россия становится полезной, её начинают считать частью сообщества цивилизованных государств, указывая на её совместимость с Западом. Когда Россия воспринимается как угроза, теория градиента позволяет исключить её из числа цивилизованных стран и вернуть в варварство «со всем арсеналом привычных клише: авторитаризмом, атавистическим экспансионизмом, этатизмом (государственничеством), ретроградным консерватизмом»[1403].

Как справедливо отмечает В.В. Дегоев, говоря об англо-франко-русском сближении на рубеже веков и формировании Антанты, «в отличие от геополитических противоречий, которые удалось смягчить, русофобия оказалась настолько имманентной и устойчивой материей, что её невозможно было устранить официальными международными документами и даже тесными союзными отношениями. Достаточных средств профессиональной защиты от этого наваждения не нашлось даже у британской академической науки, славившейся своей более или менее объективистской, критической методологией. В крупных трудах по истории России русофобские „слабости" авторов зачастую одолевали их искреннее намерение трезво и спокойно исследовать проблему»[1404].

В результате, по словам Г. Меттана, «отставание» России рассматривается как абсолютная реальность и превращается «в неотъемлемый элемент и дискриминационный абсолют в соответствии с расхожим расистским суждением, что русский — варвар, подобно тому, как еврей — скряга, чернокожий — лентяй, а мусульманин — террорист. Отсюда недалеко до причисления России к врагам цивилизации, что, собственно, регулярно делают наиболее радикальные СМИ»[1405]. А после февраля 2022 года это стало нормой для большинства центральных западных изданий.