Ситуация была слишком скандальной, и Шеварднадзе тут же сбавил тон. Решение своего парламента он не поддержал. 7 октября встретился с Путиным в Кишиневе на саммите СНГ, и удалось договориться по ряду пунктов. Сошлись на том, чтобы совместными силами патрулировать участок границы в 82 км, где обычно ходили боевики, сроки вывода военных баз обсудить на отдельных переговорах. Шеварднадзе даже согласился выдать 5 из 13 террористов, захваченных ранее грузинами (тех, на кого в России набрали обвинительные материалы).

Но ни к какому реальному взаимодействию эти договоренности не привели, а боевики активизировали атаки. В центре Махачкалы убили начальника Управления МВД Дагестана по борьбе с экстремизмом Акилова. В Грозном взорвали здание Заводского ОВД, погибло 25 сотрудников милиции. Однако это были мелкие укусы. Главная операция готовилась в Москве. Замышлялась она в штабе Масхадова, за подготовку взялся Басаев. Организатором определили Руслана Эльмурзаева, владельца московского «Прима-банка». Непосредственное исполнение возложили на отряд Мовсара Бараева из людей, до сих пор нигде не «засветившихся», 21 мужчин и 20 женщин (о самом Бараеве запустили слух о гибели).

Эльмурзаев взял кредиты на 40 тыс. долларов, купил машины, микроавтобусы. Постепенно перевозили оружие, взрывчатку, прятали в частном доме в Подмосковье. Боевики приезжали небольшими группами, для них в Москве сняли несколько квартир. Разведывали место, где можно захватить в заложники побольше людей. Выбрали театральный центр на Дубровке, где шел разрекламированный в то время мюзикл «Норд-Ост». 18 октября 2002 г. Масхадов дал интервью французскому агентству «Франс-Пресс» (кстати, ведь и Франция называла себя участницей «глобальной войны с терроризмом», но запросто встречаться и беседовать с извергами почему-то было допустимо). Предводитель «Ичкерии» упомянул о готовящейся «исключительной операции».

Она намечалась комбинированной. 19 октября — взорвать три машины со взрывчаткой в людных местах Москвы: у ресторана «Макдональдс», у концертного зала им. Чайковского и у Государственной Думы. Тем самым взвинтить нервы у населения и властей. А в государственный праздник, «День согласия и примирения» (в то время он отмечался 7 ноября) захватить центр на Дубровке. Одновременно еще две смертницы должны были взорваться в разных местах столицы, усугубляя общую панику. Но планы скомкались. 19 октября взорвалась лишь одна машина из трех, возле «Макдональдса», на 6 часов раньше поставленного времени, не в 19, а в 13 часов. Поэтому жертвой стал только один подросток. В двух других автомобилях взрывчатка оказалась некондиционной.