Дэмиен сел рядом с тюфяком.

Этот человек был ему незнаком. У мужчины были жесткие вьющиеся темные волосы и темные глаза под густыми ресницами; волосы пропитались потом, и он стекал по лбу. Глаза мужчины были открыты и направлены на Дэмиена.

Дэмиен спросил на родном языке:

— Ты можешь говорить?

Мужчина сбивчиво и тяжело выдохнул и сказал:

— Ты Акиэлоссец.

Под слоем запекшейся крови он оказался моложе, чем сначала подумал Дэмиен. Девятнадцать или двадцать.

— Я Акиэлоссец, — ответил Дэмиен.

— Мы… захватили деревню?

Дэмиен был должен этому человеку честность; он был его соотечественником на грани смерти. Дэмиен сказал:

— Я служу Виирийскому Принцу.

— Ты обесчестил свою кровь, — сказал мужчина голосом полным ненависти. Он швырнул эти слова со всей оставшейся силой.

Дэмиен подождал, пока спазм от боли и усилия, накрывший его после произнесенных слов, прошел, и дыхание приобрело прежний затрудненный ритм, каким был до того, как Дэмиен вошел в помещение. После этого он спросил:

— Набег на Акиэлос спровоцировал это нападение?

Последовали тяжелый вдох и выдох.

— Твой Виирийский хозяин послал тебя спросить это?

— Да.

— Скажи ему… Его трусливое нападение на Акиэлос убило меньше, чем убили мы. — Он произнес это с гордостью.

Злость была бесполезной. Она накатила на Дэмиена волной, так что он долгое время молча, безжизненно смотрел на умирающего человека.

— Где было совершено нападение?

Выдох, похожий на горькую усмешку. Мужчина закрыл глаза. Дэмиен подумал, что он больше ничего не скажет, но он сказал:

— Таразис.

— Это были налетчики из горных кланов? — Таразис лежал у подножий гор.

— Они платят налетчикам.

— Они напали с гор?

— Какое твоему хозяину дело… до этого?

— Он пытается остановить человека, напавшего на Таразис.

— Это он тебе сказал? Он лжет. Он Виириец. Он… использует тебя для своих целей… как использует тебя сейчас против собственного народа.

Слова произносились все тяжелее. Дэмиен посмотрел на изможденное лицо, на спутанные от пота волосы. Он заговорил изменившимся голосом.

— Как тебя зовут?

— Наос.

— Наос, ты сражался под началом Македона? — На Наосе был надет пояс с засечками. — Он иногда бунтовал даже под указами Теомедиса. Но он всегда был предан своим людям. Должно быть, он чувствовал, что они были обмануты, раз нарушил соглашение Кастора с Вииром.

— Кастор, — сказал Наос, — лжекороль. Дамианис… должен был быть нашим правителем. Он был убийцей их принца. Он понял, кто такие Виирийцы на самом деле. Лжецы. Предатели. Он бы никогда не… полез в их… постели, как это сделал Кастор.

— Ты прав, — не сразу ответил Дэмиен. — Что ж, Наос. Виир собирает отряды. Мало что может остановить войну, которую ты ждешь.

— Пусть приходят… Виирийские трусы прячутся в своих фортах… боятся честного сражения… пусть выйдут наружу… и мы перережем им глотки… как они того заслуживают.

Дэмиен ничего не ответил. Он просто думал о беззащитной деревне снаружи, ставшей теперь неподвижной и безмолвной. Он оставался рядом с Наосом, пока хрипение не стихло. Затем он поднялся и вышел из хижины и через деревню направился обратно к Виирийскому лагерю.

Глава 12

Глава 12

Дэмиен голо и без прикрас пересказал слова Наоса. Когда он закончил, Лорен произнес лишенным интонации голосом:

— К сожалению, слова мертвого Акиэлоссца ничего не стоят.

— Ты знал до того, как послать меня допрашивать его, что его слова приведут к подножьям гор. Эти нападения были запланированы, чтобы совпасть с твоим приездом. Тебя выманивают из Рейвенела.

Лорен смерил Дэмиена долгим задумчивым взглядом и, в конце концов, сказал:

— Да, ловушка захлопывается, и нет ничего, что еще можно было бы сделать.

Снаружи шатра Лорена продолжалась мрачная чистка. Направляясь седлать лошадей, Дэмиен наткнулся на Аймерика, который тащил парусину для палаток, немного тяжелую для него. Дэмиен посмотрел на усталое лицо Аймерика и его перепачканную одежду. Он был далек от роскоши своего рождения. Дэмиен впервые задался вопросом, каково это было для Аймерика объединиться в борьбе против собственного отца.

— Ты уезжаешь из лагеря? — Спросил Аймерик, увидев сложенные вещи, которые держал Дэмиен. — Куда ты едешь?

— Ты не поверишь мне, — ответил Дэмиен, — если я тебе скажу.

* * *

Это был тот случай, когда численное преимущество бесполезно, важна только скорость, хитрость и знание местности. Если собираешься выслеживать доказательства существования ударной силы в холмах, то не хочешь, чтобы стук копыт и блеск начищенных шлемов выдавали твои намерения.

В последний раз, когда Лорен решил отделиться от отряда, Дэмиен был против этого. Самый простой способ для твоего дяди избавиться от тебя — это отдалить тебя от твоих людей, и ты это знаешь, говорил он тогда в Нессоне. На этот раз Дэмиен не стал спорить, хотя поездка, которую Лорен намеревался совершить, лежала через один из самых охраняемых гарнизонами участков на границе.

Путь займет у них день езды на юг, и затем к холмам. Они будут искать любые очевидные свидетельства лагерной стоянки. Если у них не выйдет, то они попробуют встретиться с местными кланами. У них есть два дня.

Через час они были в нескольких милях от людей Лорена, и тогда Лорен натянул поводья и начал кружить вокруг Дэмиена; он наблюдал за Дэмиеном, словно ждал чего-то.

— Думаешь, я продам тебя ближайшему Акиэлосскому отряду? — спросил Дэмиен.

Лорен ответил:

— Я довольно хороший наездник.

Дэмиен посмотрел на расстояние, отделявшее его лошадь от лошади Лорена — около трех скачков. Не такая большая фора. Теперь они начали кружить вокруг друг друга.

Дэмиен был готов к моменту, когда Лорен ударил шпорами бока лошади. Земля мелькала, и какое-то время они, не переводя дыхание, скакали очень быстро.

Они не могли поддерживать такой темп: у них не было лошадей на смену, и на первом отлогом спуске росли деревья, так что приходилось маневрировать, из-за чего скакать галопом или кентером было невозможно. Они замедлились и выбрали усыпанные листвой тропинки. Была середина дня, солнце висело высоко в небе, и свет струился через ветви высоких деревьев, пятнами падая на землю и делая листву яркой. Единственный опыт Дэмиена в долгих поездках по пересеченной местности был вместе с отрядом — не два человека на одном задании.

Это было приятно, как обнаружил Дэмиен, замечать беззаботную езду Лорена впереди себя. Было приятно ехать, зная, что исход поездки зависит от его собственных действий, а не будет передан кому-то еще. Он понял, что лорды на границе, определяющие ход событий, найдут способ проигнорировать или избавиться от любых свидетельств, не укладывающихся в их планы. Но он был здесь, чтобы проследовать за нитью Брето до самого конца, невзирая ни на что. Он был здесь, чтобы узнать правду. Мысль доставляла удовлетворение.

Спустя несколько часов, Дэмиен выехал из деревьев на поляну у края реки, где ждал Лорен, давая лошади отдохнуть. Течение реки было быстрым и чистым. Лорен дал своей лошади вытянуть шею, позволив шести дюймам вожжей проскользнуть в его пальцах, и легко держался в седле, пока лошадь наклонила голову в поисках воды, пыхтя на поверхность течения.

Расслабленный в лучах солнца, Лорен наблюдал за его приближением, как обычно дожидаются чьего-то прибытия, желанного и давно знакомого. Позади него свет ярко отражался от воды. Дэмиен позволил своей лошади сжать удила и потянуть его вперед.

Тишину нарушил раздавшийся звук Акиэлосского горна.

Он был громким и неожиданным. Птицы на ближайших деревьях испуганно защебетали и взвились вверх с веток деревьев. Лорен круто повернул свою лошадь в направлении раздавшегося звука. Гул пришел из-за холма, что было понятно по волнению среди птиц. Взглянув на Дэмиена, Лорен пришпорил лошадь через реку к вершине холма.

Когда они въехали на склон, то звук, словно множество ног шагало нестройным маршем, начал перекрывать шум быстрого течения реки. Этот звук Дэмиен знал. Он раздавался не только от топота кожаных сапог по земле, но еще от копыт, позвякивания брони и вращения колес, что и нарушало ритмичность.

Лорен натянул поводья, когда они оба оказались на вершине холма, едва укрытые за торчащими из земли массивами гранита.

Дэмиен выглянул.

Люди растянулись на всю длину прилегающей долины — ровный строй красных плащей. С этого расстояния Дэмиен мог разглядеть мужчину, трубившего в горн, изгиб цвета слоновой кости, с проблеском бронзы на конце, который он подносил к губам. Развевающиеся знамена были знаменами командира Македона.

Дэмиен знал Македона. Он знал это построение, он знал вес этой брони, он знал чувство древка копья в своей руке — все было знакомым. Ощущение дома и тоски по дому грозили переполнить его. Было бы так правильно присоединиться к ним, выйти из серого лабиринта Виирийской политики и вернуться к тому, что он понимал: простоте знания своего врага и вступления в сражение.

Он повернулся.

Лорен наблюдал за ним.

Он вспомнил, как Лорен прикидывал расстояние между балконами и потом сказал «Возможно», ему хватило один раз оценить его, чтобы прыгнуть. Теперь он смотрел на Дэмиена с тем же выражением лица.

Лорен сказал:

— Ближайший Акиэлосский отряд оказался ближе, чем я предполагал.

— Я мог бы перекинуть тебя через седло своей лошади, — сказал Дэмиен.