* * *

Он проснулся от стрелы арбалета, направленной ему в лицо.

Лорен, который стоял на часах, теперь находился в нескольких футах от него, и рука всадника из клана сжимала его плечо. Голубые глаза Лорена были сощурены, но он не излагал вслух никаких своих обычных замечаний. Теперь Дэмиен знал точное количество стрел, которые нужно было нацелить на Лорена, чтобы заставить его замолчать. Шесть.

Мужчина, стоявший над Дэмиеном, отдал ему краткий приказ на Васкийском диалекте, его толстые пальцы в полной готовности лежали на арбалете.

Приказ прозвучал похоже на «поднимайся». С их захваченным кланом лагерем и его вниманием, прикованным к стреле арбалета, Дэмиен осознал, что сейчас собирается поставить на это жизнь.

Лорен повторил на чистом Виирийском:

— Поднимайся.

И затем запнулся, когда всадник, удерживавший его, жестко заломил ему руку за спину и, схватив за волосы, нагнул голову. Лорен не сопротивлялся, когда его руки оказались связанными за спиной полосками кожи, а более широкая полоска легла на глаза. Он просто стоял с опущенной головой. Его золотистые волосы падали на лицо, кроме тех прядей, за которые его держал всадник. Он не сопротивлялся и кляпу, хотя для него это было неожиданно; Дэмиен видел, как его голова рефлекторно дернулась назад, когда кусок ткани затолкали ему в рот.

Дэмиен, который уже поднялся, ничего не мог сделать. На него была направлена стрела. На Лорена были направлены стрелы. Он убил человека, чтобы не оказаться схваченным, как сейчас, его собственным народом. Теперь же он ничего не мог сделать — его конечности были туго перевязаны полосками кожи, и он был лишен зрения.

Глава 13

Глава 13

Крепко привязанный к одной из косматых лошадей, Дэмиен безропотно терпел темную, бесконечную поездку, полную ощущений и звуков: ритмичные постукивания копыт, лошадиное сопенье, поскрипывание седла. Он мог чувствовать напряжение лошади, означавшее, что большую часть пути они поднимались — прочь от Акиэлоса, прочь от Рейвенела — в горы, изобилующие узкими тропками, по обеим сторонам от которых была лишь головокружительная нависающая пустота.

Догадываясь о личности напавших, Дэмиен отчаянно пытался найти возможность. Он растягивал свои путы, пока не почувствовал, что они начали врезаться в кожу, но он был слишком крепко связан. И они не останавливались. Лошадь под ним рванула вперед, а затем толкнулась задними ногами, чтобы преодолеть подъем, и Дэмиен был вынужден сосредоточить свое внимание на том, чтобы оставаться верхом, а не скатиться со спины животного. Освободиться было невозможно. Сопротивляться или броситься со спины лошади вниз значило бы долгое падение через скалистые утесы вплоть до остановки, или — более вероятно, учитывая путы — что его долго протащат по острым камням. И это никак не поможет Лорену.

Спустя, как показалось, несколько часов, он почувствовал, как его лошадь замедлилась, а затем остановилась. Через секунду Дэмиен был грубо стянут и неудачно опущен на землю. Кляп достали изо рта, повязку сняли с глаз. Руки оставались связанными за спиной, когда его толкнули на колени.

Дэмиен первый раз окинул лагерь взглядом. Вдали, справа от него, пламя большого центрального костра взвивалось высоко в вечернее небо, отбрасывая золотым и красным на лица окружавших его людей. Ближе к тому месту, где он стоял на коленях, люди спрыгивали с лошадей, и воздух был наполнен тенями и прохладой от гор, не согретый теплом костра.

Осмотр лагеря подтвердил худшие догадки Дэмиена.

Он знал кланы, как не принадлежащих ни одному королевству кочевников, населяющих холмы. Ими управляли женщины, и они жили за счет дикого мяса, речной рыбы, а остальное находили, совершая набеги на деревни.

Эти люди не походили на них. Это были целиком мужские силы, которые путешествовали вместе некоторое время и знали, как использовать оружие.

Это были люди, уничтожившие Таразис — люди, которых они с Лореном искали, но которые, вместо этого, нашли их самих.

Им нужно уходить, сейчас же. Здесь смерть Лорена приобретала такую правдоподобность, какая не могла быть достигнута больше никогда. И Дэмиен болезненно осознавал все причины, зачем они могли быть предварительно приведены в лагерь — но не было ни одного вида развлечений у костра, которые бы не заканчивались смертью их обоих.

Он инстинктивно начал искать взглядом светловолосую голову. И обнаружил ее слева от себя: Лорена тащил вперед тот же мужчина, который приказал связать его, и он упал на землю, как и Дэмиен, на плечо.

Дэмиен смотрел, как Лорен приподнялся, чтобы сесть, и затем, слегка изменяя баланс тела, как человек, чьи руки связаны за спиной — встал на колени. Дэмиен поймал брошенный искоса на полпути взгляд и увидел все, во что верил, отраженное в этом единственном тяжелом взгляде.

— На этот раз не поднимайся, — все, что сказал ему Лорен.

Лорен встал на ноги, крикнув что-то главарю клана.

Это был сумасшедший, безрассудный гамбит, но у них не было времени. Акиэлос направлял отряды вдоль границы. Посланник Регента скакал на юг к Рейвенелу. Сейчас Дэмиен и Лорен были уже почти в двух днях езды от этих событий, на милости клановых кочевников, в то время как активность на границе продолжала выходить из-под контроля.

Главарь клана не хотел видеть Лорена на ногах и шагнул вперед, резко отдавая приказ.

Лорен не повиновался. Лорен ответил ему на Васкийском, но — единственный раз в его жизни — успел сказать всего два слова перед тем, как мужчина просто сделал то, что хотело сделать большинство людей, разговаривая с Лореном: он его ударил.

Это был такой удар, который отправил Аймерика сползать по стене на пол. Лорен отступил назад на шаг, приостановился, затем вернул мужчине сверкающий взгляд и обдуманно и ритмично сказал что-то на непереводимом Васкийском диалекте, что заставило наблюдателей согнуться пополам от смеха, а мужчина, ударивший Лорена, набросился на них и начал кричать.

Это почти сработало. Остальные перестали смеяться. Они начали кричать в ответ. Внимание переместилось. Луки опустились.

Не все луки: Дэмиен не сомневался, что, имей они пару дней, Лорен заставил бы этих людей перегрызть друг другу глотки. Но у них не было пары дней.

Дэмиен почувствовал момент, когда напряжение угрожало распалиться в бойню, и почувствовал, что было не достаточно сил, чтобы подтолкнуть это.

У них не было времени для упущенных возможностей. Вопросительный взгляд Дэмиена встретился со взглядом Лорена. Если это была их единственная возможность, они должны были попытаться сейчас, несмотря на неосуществимые шансы, но Лорен, оценив их и придя к другому выводу, коротко мотнул головой.

Дэмиен почувствовал, как болезненное разочарование скрутилось в животе, но к тому времени уже было слишком поздно. Главарь клана остановился и переключил свое внимание обратно на Лорена, который стоял одинокий и уязвимый, а светлые волосы выделяли его, несмотря на недостаток света в том темном месте, рядом с лошадьми, в стороне от лагеря и центрального костра.

На этот раз это не будет один удар. Дэмиен понял это по тому, как главарь кочевников приближался. Лорен был на грани избиения всей его жизни. Резкий приказ, и Лорена удерживали двое мужчин, по одному с каждой стороны, их руки сомкнулись вокруг его рук, которые оставались связанными за спиной. Лорен не пытался вырвать плечи из хватки мужчин или выкрутиться из их рук. Он просто ждал грядущего, его тело напряглось под грубой хваткой.

Главарь подошел ближе, слишком близко, чтобы ударить Лорена — настолько близко, что обдавал его своим дыханием, когда медленно скользнул рукой вниз по телу Лорена.

Дэмиен двинулся до того, как осознал это — он слышал звук удара и сопротивления, чувствовал жжение в венах. Его способности были затуманены гневом. Он не думал о стратегии. Тот мужчина распустил руки с Лореном, и Дэмиен собирался убить его.

Когда он снова пришел в себя, то его сдерживали несколько человек. Его руки все еще были связаны за спиной, но вокруг царил хаос и физическое разрушение — два человека были мертвы. Один был насажен на острие лезвия другого. Один был повален на землю и придавлен ногой Дэмиена на своей глотке.

Больше никто не обращал внимания на Лорена.

Но этого было недостаточно — его руки связаны, и вокруг было слишком много людей. Он чувствовал железную хватку своих захватчиков, а из-за напряжения рук и плеч — натяжение веревки, опутывавшей его запястья.

В следующие мгновения — мышцы напряжены и тяжело вздымается грудь — он понял, что наделал. Регент хотел смерти Лорена. Эти люди были другими. Они, вероятно, хотели, чтобы Лорен жил, пока он им не надоест. Так далеко к югу, как Лорен сам беспечно предположил, по крайней мере, отчасти играли роль светлые волосы.

Ничто из этого не относилось к Дэмиену.

Это был короткий обмен репликами на Васкийском, и Дэмиену не потребовалось вникать в диалект, чтобы понять приказ: «Убейте его».

Он был глупцом. Он позволил этому случиться. Он умрет здесь, посреди скал, и утверждение Кастора станет правдой. Он думал об Акиэлосе; о виде из дворца, возвышающегося на белых скалах. Во время всех этих затянувшихся беспорядков на границе он действительно верил, что доберется домой.

Он сопротивлялся. Это мало чем помогло. Несмотря на все, его руки были связаны и люди прилагали все свои силы, чтобы удерживать его. Он услышал звон меча, доставаемого из ножен, слева от себя. Лезвие коснулось его шеи сзади, затем поднялось…