Светлый фон
Ошо,

Я много раз размышлял над вопросами, которые казались мне полными смысла. Однако всякий раз, после того как я вынашивал вопрос какое-то время, он либо решался сам собой, либо начинал казаться абсурдным. Парадокс в том, что слова растворяются, а вопросительный знак остается.

Я много раз размышлял над вопросами, которые казались мне полными смысла. Однако всякий раз, после того как я вынашивал вопрос какое-то время, он либо решался сам собой, либо начинал казаться абсурдным. Парадокс в том, что слова растворяются, а вопросительный знак остается.

Вопросительный знак неизбежно будет оставаться всегда, поскольку этот вопросительный знак не имеет ничего общего с вопросом. Он связан с тайной самой жизни. Жизнь никогда не оказывается познанной, она всегда остается тайной, вопросительным знаком – причем таким вопросительным знаком, который невозможно устранить.

Он в самой природе Существования, это самый центр Существования; нет никакой возможности найти для него какое бы то ни было объяснение или ответ.

Именно поэтому философия терпит поражение, а поэзия добивается успеха. Именно поэтому математика терпит поражение, а музыка добивается успеха. Именно поэтому логика всегда тащится позади, а любовь достигает цели.

Вопросительный знак необычайно важен. Все вопросы абсурдны. И все вопросы рано или поздно решаются, неизбежно решаются, поскольку на все вопросы есть ответы. Если вы можете сформулировать вопрос, то можете найти и ответ на него, однако вопросительный знак формулируете не вы. Он стоит на каждом листке деревьев, в каждом звуке пения птиц; на каждом облаке, на каждой звезде, на каждом атоме стоит знак вопроса.

Жизнь – это не вопрос, а тайна. Вопрос – это то, что можно решить, – то, что, по крайней мере, теоретически разрешимо. А тайна – это то, что можно прожить, но никак невозможно решить.

Вот одна древняя хасидская история.

Старый хасидский мастер спросил у одного из своих учеников: «Что мы подразумеваем, когда используем слово „бог“?»

Ученик ничего не отвечал, не смотрел в глаза мастера. Опустив голову, смущенный, он хранил молчание.

Мастер задал вопрос еще раз и затем еще раз. Он спросил трижды. Но с каждым разом ученик становился все молчаливее. И это молчание было очень напряженным. Ученик должен с уважением относиться к вопросу мастера, – а тут все выглядело так, как будто он даже не слышит; не было никакого отклика. В раздражении мастер спросил: «Почему ты мне не отвечаешь? Что мы подразумеваем, когда произносим слово „бог“?»

Тогда ученик ответил: «Что я могу сказать, если я не знаю? Я не знаю Бога!»