Особую роль в этих заговорах играет «тоска» в качестве осязаемого, переносимого предмета или персонифицированной действующей силы, или того и другого. В другой части заговора, найденного у Айгустова, тоску посылают для того, чтобы отравить душу женщины, выбранной в жертвы:

Ой вы, Сотона с дьяволи со малы, со великими, вылести с окияне моря, возмити огненую тоску мою, пойдити по белу свету, не зожигайти вы не пенья, не колодья, ни сырые деревья, ни земни тровы, зажигаити у рабы по мне рабу душу. На море окияне, на острове на Буяне стоит тут мыльня, в той мыльне лежит доска, на той доске лежит тоска. Пришол я, раб имярек: Что ты, тоска, поди, таска, уступи, тоска, рабу имерек, чтоб она тоскавала и горевала по мне, по робу имерек[459].

Ой вы, Сотона с дьяволи со малы, со великими, вылести с окияне моря, возмити огненую тоску мою, пойдити по белу свету, не зожигайти вы не пенья, не колодья, ни сырые деревья, ни земни тровы, зажигаити у рабы по мне рабу душу. На море окияне, на острове на Буяне стоит тут мыльня, в той мыльне лежит доска, на той доске лежит тоска. Пришол я, раб имярек: Что ты, тоска, поди, таска, уступи, тоска, рабу имерек, чтоб она тоскавала и горевала по мне, по робу имерек[459].

Из описаний кликушества очевидно, что «тоска» рассматривалась как совершенно определенная и активная сила. «Тоску» можно было наслать на человека, в показаниях свидетелей встречаются такие выражения: «нашла на нее тоска», «хватает ее та скорбь». Таким образом, метафора обретала силу в материальном мире, что, в свою очередь, имело физические последствия[460]. В повестях той эпохи Горе, вочеловечившись, скитается по земле («Повесть о Горе-Злочастии»), синие бесы – воплощение горя – осаждают, мучают, насилуют и оплодотворяют несчастную женщину («Повесть о бесноватой жене Соломонии»)[461].

Рис. 7.5. Икона святого Георгия в житии. Дерево, темпера, золочение, серебрение. 76,5 х 59 см. Россия, первая половина XVI века. Инвентарный номер ЭРИ-235. Государственный Эрмитаж, Санкт-Петербург © Государственный Эрмитаж. Фото Владимира Теребенина, Леонарда Хейфеца, Юрия Молодковца.

Рис. 7.6. Икона Святого Георгия в житии. Детали. Вверху: Клеймо 5. Поднятие на дыбу. «Мучение железныме когтями». Внизу: Клеймо 7. Мучение раскаленными железными сапогами и железными клещами. На русских иконах и миниатюрах изображались, хотя и в стилизованном виде, орудия пытки, использовавшиеся судами.

Государственный Эрмитаж, Санкт-Петербург © Государственный Эрмитаж.

Фото Владимира Теребенина, Леонарда Хейфеца, Юрия Молодковца.