И наконец, в основе экономики Московского государства лежали не рыночный капитализм или институты того или иного рода, а личные отношения, базировавшиеся на покровительстве и зависимости. Циркуляция товаров и полномочий определялась векторами отношений между людьми (а также человека с Богом). Главными понятиями здесь служили межличностные связи и благоволение (или же, напротив, жестокость и враждебность). Вернемся к анонимному письму, где говорилось о контактах Июдки с Федором Шакловитым. Отношения их описываются в эмоциональных выражениях, свидетельствующих о предельной близости:

А как он Июдка приезжаючи седел у Федки и в те поры в полате не было никого оприче одного человека сторонного и они Федка и Июдка поговоря меж себя по любьви. И встали и помолилися Богу и поцеловали икону святую и меж себя поцеловались и назвал Июдка Федку «отцом», и Федка Июдку «сыном», чтоб им друг на друга не проносить ничего что о чем переговорена. И будет хто из них один приличитца по чему извету в их деле и ни винитьца в том ни в чем, хотя до смерти запытают[497].

А как он Июдка приезжаючи седел у Федки и в те поры в полате не было никого оприче одного человека сторонного и они Федка и Июдка поговоря меж себя по любьви. И встали и помолилися Богу и поцеловали икону святую и меж себя поцеловались и назвал Июдка Федку «отцом», и Федка Июдку «сыном», чтоб им друг на друга не проносить ничего что о чем переговорена. И будет хто из них один приличитца по чему извету в их деле и ни винитьца в том ни в чем, хотя до смерти запытают[497].

Под пером пожелавшего остаться неизвестным автора, знавшего политические механизмы и структуры, отношения патрона и клиента превращались в заговор, возможно, носивший к тому же непристойную окраску.

Автор выставляет в неприглядном виде взаимную привязанность между мужчинами и их псевдородственные отношения, но как в реальной повседневной жизни, так и в вымышленных ситуациях политические отношения описывались как основанные на любви и иерархически упорядоченных родственных узах. «Политическое» выражалось в виде мольбы и прошений со стороны низших, покровительства и щедрот со стороны высших. Политические союзы скреплялись браками, статус достигался по праву рождения и вычислялся с помощью степеней родства. Честь была важнейшим способом утвердить свое положение [Kollmann 1987; Kollmann 1999]. В такой ситуации признание дела «политическим» или «неполитическим» мало что дает для понимания его сути: личное являлось политическим в прямом смысле слова, а все политическое было также религиозным. Одна категория перетекала в другую вплоть до полного уничтожения различий[498].