…и просили боярина Ивана Кириловича Нарышкина. И царь государь и царицы государыни и царевны со слезами у стрельцов упрашивали о боярине Кириле Полуехтовиче Нарышкине и о боярине Иване Кириловиче. И стрельцы не послушали, боярина Ивана Кириловича взяли да Данилу лекаря сыскали, и пытали их на пытке в Костентиновской башне. И пытав баярина Ивана Кириловича, привели к Лобному месту на площадь в девятом часу дни в полы и изрубили бердыши и копьи, искололи и поругались всячески: отсекли голову и руки, и ноги отсекли.

…и просили боярина Ивана Кириловича Нарышкина. И царь государь и царицы государыни и царевны со слезами у стрельцов упрашивали о боярине Кириле Полуехтовиче Нарышкине и о боярине Иване Кириловиче. И стрельцы не послушали, боярина Ивана Кириловича взяли да Данилу лекаря сыскали, и пытали их на пытке в Костентиновской башне. И пытав баярина Ивана Кириловича, привели к Лобному месту на площадь в девятом часу дни в полы и изрубили бердыши и копьи, искололи и поругались всячески: отсекли голову и руки, и ноги отсекли.

Затем, водрузив их на пики в качестве зловещего напоминания о случившемся, их стали таскать по всему городу, насмехаясь таким образом над убитыми. На одной из пик вместе с частями тел висели странного вида рыбы, развевавшиеся, как знамя, «о семи хвостах и о пяти», найденные у думного дьяка Лариона Иванова. Несчастный привлек внимание толпы днем раньше: вместе со своим сыном он был схвачен в Кремле и изрублен на куски бердышами[501]. Длиннохвостые рыбы, называемые в другом источнике «каркадицами» (каракатицами), наводили на мысли о колдовстве, что еще больше усиливало негодование против Ивановых. «Летописец 1619–1691 годов» содержит красочное описание злосчастных рыб:

Иные же взяша <…> заморские рыбы, имущия многия плески, от них же яко усы долги и тонки яко власы, и, вземше, понесоша на площадь ко убиеным телесем 4 рыбы, овыя о седми, иныя же осми плесках, назваша их летящими змиями, и повесивше на коле среди Красного мосту две рыбы, другия две повесивше такожде на коле подле тела того думного дьяка Лариона Иоаннова и подписаша, яко теми змиями хотяху изменницы преводити царский род и стрелцов, натирать в вино питие и в бочках отвозити в стрелецкие полки; и егда испиют, тогда вси, реша, погибнут.

Иные же взяша <…> заморские рыбы, имущия многия плески, от них же яко усы долги и тонки яко власы, и, вземше, понесоша на площадь ко убиеным телесем 4 рыбы, овыя о седми, иныя же осми плесках, назваша их летящими змиями, и повесивше на коле среди Красного мосту две рыбы, другия две повесивше такожде на коле подле тела того думного дьяка Лариона Иоаннова и подписаша, яко теми змиями хотяху изменницы преводити царский род и стрелцов, натирать в вино питие и в бочках отвозити в стрелецкие полки; и егда испиют, тогда вси, реша, погибнут.