– Но не раньше, чем такую одежду ему сошьют! И только попробуйте мне возразить! – в голосе Миранды тоже зазвучал металл.

– Хорошо, хорошо, дорогая, вы умеете убеждать, – примирительно поднял руку герцог и, обернувшись к юноше, с нескрываемым сарказмом проговорил: – Можешь надеть эту одежду, пока новой тебе не сшили… Я постараюсь, чтобы ждать обновок тебе пришлось недолго.

– Благодарю, Ваша Светлость, – вновь покорно выдохнул тот, даже не смея поднять на него взгляд, и стал поспешно одеваться.

Когда герцог ушёл, Миранда, смерив оценивающим взглядом, вытянувшегося перед ней юношу, спросила, как его зовут.

– Алекс, Ваша Светлость, – незамедлительно последовал ответ.

– Сколько тебе лет?

– Двадцать недавно исполнилось, – ответил он, и Миранда поняла, что неправильно на глаз определила его возраст. Худенький юноша казался младше своего возраста.

– Как давно ты при герцоге?

– Меньше года, Ваша Светлость.

– Почему так? Насколько я знаю, чтобы стать оруженосцем герцога, сначала необходимо лет с пяти до двенадцати пажом в замке пробыть.

– Моему отцу титул король даровал лишь год назад. Его Светлость не хотел меня брать, отец умолил его, в надежде, что рыцарем я стать смогу… клялся герцогу, что стараться я буду, а если не буду, то в его праве меня убить… Я и старался, но плохо у меня выходит, Его Светлость всегда больше всех на меня сердился…

– Ясно, – хмыкнула Миранда, понимая, что отец Алекса отправил его на неминуемую смерть, поскольку с детства не привыкшего к серьёзным физическим нагрузкам парня дотянуть за пару лет до уровня рыцаря нереально по определению. Костяк уже сложился и автоматизма в действиях никакого не наработать. Даже если рискнуть и в двадцать один в рыцари всё же посвятить, то это будет лишь видимость воина, до первой стычки с противником. Стало понятно, что герцог хотел воспользоваться стечением обстоятельств и наконец избавиться от так раздражающего его балласта. А она не дала, попросив сделать его своим слугой. Зачем ей может быть нужен такой слуга, Миранда не знала и сильно опасалась подобного вопроса, но, на её счастье, герцог его не задал. Правда, настроен он был к её новому пажу очень враждебно, но, возможно, это лишь из-за сегодняшнего стечения обстоятельств. Возможно, завтра он смягчится. И всё решится к всеобщему благополучию. Утро вечера всё же мудренее.

Однако следующий день нисколько не смягчил герцога, напротив, заставив Алекса переодеться в одежду пажа, в его замке оруженосцы и пажи носили разную и по крою и по цвету одежду, он весь завтрак посвятил методичному унижению юноши. Тот терпеливо сносил и все издёвки, и побои, лишь нервно закушенные губы выдавали каких трудов ему стоило всё это выдержать.