Возвращался герцог обычно в субботу ближе к ужину и после него уходил в свои покои и больше оттуда уже не выходил, даже если Миранда за ним посылала, отговариваясь, что устал, отдыхает, и всё вопросы решит завтра.

Вначале это казалось Миранде странным, но потом она привыкла к подобному распорядку и перестала озадачиваться вопросами, почему супруг после длительного отсутствия не хочет пообщаться и провести с ней вечер.

Люсьена теперь помогала ей и ещё прислуживала за столом, всячески демонстрируя, что очень послушна и старается заслужить прощение.

Герцог первое время был к ней очень предвзят и за малейшую нерасторопность или неловкость отправлял в людскую для наказания. Однако вскоре ему надоело к ней так придираться, но тут эстафету претензий перехватила Изабелла, с огромным удовольствием начав третировать немую и не смевшую ей ни в чём перечить красивую девушку.

Миранда вначале попыталась возмутиться этим, но герцог встал на сторону невестки, заявив, что его дело блюсти, чтобы с домочадцами она вела себя уважительно, а со слугами пусть разбирается на своё усмотрение, в этом он препятствовать ей не намерен.

Единственное, что смогла добиться Миранда, что он ограничил максимальное наказание для Люсьены за день двадцатью ударами. Однако получала она их почти ежедневно.

В сложившейся ситуации, чувствуя, что Миранда единственная, кто её хоть как-то защищает, Люсьена стремилась завоевать её расположение, часто передавая написанные ею записки, в которых просила простить и клялась в преданности.

Миранда, принимая их, сухо кивала, стараясь относиться к девушке ровно и немного отстранённо, и не давать повода для сближения, несмотря на то что любое её распоряжение Люсьена выполняла моментально и с демонстративной готовностью, ни о чём при этом не прося и не жалуясь даже на явно несправедливые наказания.

Всё изменилось в один день.

Был вечер субботы. По субботам после ужина, как обычно, герцог удалился в свои покои, и тут совершенно случайно Миранда заметила, что туда зашла и Изабелла.

Озадаченная, она нашла Джона и осведомилась, знает ли он, что его супруга зачем-то отправилась к герцогу тогда, когда он отдыхает.

И он с готовностью подтвердил, что знает, и это уже традиция. Что по вечерам после субботнего ужина герцог уже давно назидательно беседует с его супругой, и именно это помогает ей вести себя достойно всю неделю.

– Он её бьёт, что ли? – удивлённо осведомилась Миранда.

– Обычно да, – достаточно равнодушно откликнулся Джон.

– И тебя это не трогает?

– Нет. А должно?