– И Изабелла тебе не жалуется?

– Нет, – вновь кратко ответил он.

– Маразм какой-то… – Миранда демонстративно скривилась. – Зачем так? Неужели ей одного разговора с ним не хватило?

– Без понятия. И вообще не понимаю, чем ты недовольна. Это вправе отца как главы рода. Во многих семьях так. Он и меня мог бить регулярно, мне повезло, что не делал это.

– Дикость какая-то… Зачем? Вот скажи мне, зачем бить взрослую девушку, твою жену, между прочим? Чтобы унизить?

– А зачем Изабелла постоянно цепляется к твоей хорошенькой служанке, которую ты нашла? Ей надо показать власть, заставить твою служанку безропотно повиноваться и ещё продемонстрировать тебе, что ты на её поведение никак повлиять не можешь. Вот, видимо, отец ей точно так же свою власть демонстрирует, чтобы уже от неё покорности добиться. И вообще я не понимаю, Марта, что тебя не устраивает?

– Меня не устраивает подобное положение вещей, когда абсолютно без причины мужчина может регулярно бить женщину. Это неправильно!

– Почему без причины? Причина в её поведении, ей это необходимо, чтобы держать себя в руках. Умела бы делать это сама, её никто и пальцем бы не тронул. Тебя ведь отец не бьёт.

– Меня он не бьёт лишь потому, что не может. Мог бы, давно бы бил. Вы всё прям упиваетесь ощущением власти и возможностью навязать свою волю. И ты, оказывается, такой же, – с неприятием зло выдохнула Миранда. – Вместо того чтобы как-то договориться с супругой, найти взаимопонимание, радуешься, что отец её силой прогнул. Ты хотел своим выбором и своим поведением зацепить меня и сделать мне больно, ну так радуйся, тебе это удалось в полной мере!

– Я ничего такого не хотел! Марта, что с тобой? – немного опешивший от её напора Джон, непонимающе помотал головой и осторожным движение взял её за руку: – Что ты от меня хочешь?

– Ничего не хочу! Уже не хочу ничего! – она вырвала руку и стремительно выбежала прочь.

Раздражение навалилось на неё и стало душить, она вышла в сад, прошлась, но злость в душе не пропадала. Напротив, нахлынула с новой силой. В голове неожиданно появились вопросы: почему герцог после еженедельных воспитательных бесед старался не встречаться с ней, почему никогда не обсуждал эту тему и вообще резко пресекал все разговоры о невестке? Желание разобраться в ситуации подтолкнуло к нестандартному, но возможному для неё решению. Сейчас она всё узнает, и всё разъяснится само собой.

Внутренне определившись, Миранда решительно прошла к своим комнатам, надела свой гребень с амулетом, потом жестом поманила тут же последовавшую за ней Люсьену и вместе с ней прошла к кухне.