Там прислуга драила котлы, всё чистила и мыла полы, подготавливая кухню к завтрашнему дню.

Замерев в дверях, она тоном, не терпящим возражений, рявкнула:

– Всем выйти вон! И всем ждать во дворе! Хочу служанку свою тут поучить. Кто заглянет или зайдёт без моего приказа, насмерть прикажу запороть! Понятно? Ты проследишь! – её палец упёрся в дюжего помощника повара. – Тебя первого прикажу вздёрнуть, если кто приказ мой нарушит!

– Прослежу, прослежу, учите, как хотите, Ваша Светлость, – тут же попятился тот и пинками начал подгонять тех пажей, что сами не успели быстро выскочить из кухни, после чего вышел сам и плотно закрыл двери.

Оглядев пустую кухню, Миранда подошла к большому котлу над пылающим в углу очагом и, сняв крышку, заглянула в него. Там варились свиные ноги и коровьи хвосты для будущего холодца.

– Прекрасно… Как будто меня ждали, – мрачно сквозь зубы процедила она и, вытянув над кипящей жидкостью руку, просканировала вязкость и натяжение поверхностного слоя. Параметры были далеки до идеала, но исправить их было делом не особо затруднительным.

– Ну что же, посмотрим, что тут ещё у нас имеется… – Миранда отошла от котла и, пройдя к шкафу, где хранились специи и приправы, начала открывать мешочки, баночки и коробочки, нюхая и трогая содержимое.

Найдя то, что, по её мнению, могло улучшить необходимые ей параметры варева, она побросала всё это в котёл и, приказав Люсьене подать ей большую поварёшку, начала мешать булькающую в котле массу, иногда возвращаясь к шкафу и добавляя что-то ещё.

Затем сняла образовавшуюся накипь, отложила поварёшку и размеренным голосом стала напевать вибрационный код желаемого объекта наблюдения.

Люсьена, сообразившая, что стала свидетельницей чего-то из ряда вон выходящего, неподвижно замерла за её спиной и боялась даже громко дышать.

Тем временем булькающая поверхность застыла, потемнела и на ней, словно на экране появилась картинка происходящего в покоях герцога.

Герцог склонился над раздетой и замысловатым образом связанной Изабеллой и сначала достаточно грубыми движениями ощупывал и сжимал её то грудь и плечи, то ягодицы и бёдра, потом начал сильно бить ладонью. Причём девушке это явно нравилось, она возбуждённо стонала, что-то едва слышно шепча, и вся изгибалась. При этом верёвки, которыми она была связана, врезались ей в очень интимные места, вызывая не только болезненные, но и приятные для неё ощущения. Через некоторое время стоны перешли в более громкие крики, а потом девушка вся обмякла в руках герцога, и по спаду напряжения и во всём его теле Миранда почувствовала, что и он, хоть и был полностью одет и не касался своих гениталий, тоже получил сильный оргазм.