Резкое встряхивание быстро привело его в себя. После чего граф перехватил его взгляд и, отпустив его волосы, гораздо более доброжелательным тоном произнёс:

– Никак ты её спас и защищаешь? Я не мог ошибиться, на тебе именно её модулирующие вибрации. При таком раскладе тебе ничего не грозит, я её брат. Поэтому не надо меня пугаться и противиться мне тоже не надо. Я всё равно сильнее и заставлю. Поэтому прояви благоразумие и веди меня к ней.

– Она сказала, что теперь у неё нет брата, – едва слышно проговорил, поднимаясь на ноги, Ларсен.

– Я не возражаю, нет, так нет. Главное, отведи меня к ней. Нам поговорить надо.

– Не могу я…

– Ты хочешь, чтобы я взял у маркиза собак, чтобы пустить по следу? Всё равно ведь выведут, поэтому не упрямься. Веди, она не станет на тебя сердиться.

– Пусть собаки, я не стану, – упрямо повторил Ларсен.

– Если я возьму собак, о ней узнают, и вряд ли ей понравится к чему это приведёт. А так я смогу сохранить её инкогнито.

– Что сохранить? – недоумённо переспросил Ларсен.

– Секрет её имени, который она хочет сохранить. Поэтому не упрямься, веди. Я не обижу её.

Подняв взгляд на графа, Ларсен испытующе посмотрел на него. Изменение поведения графа свидетельствовало о том, что силу он перестал применять, как только почувствовал, что он связан с его сестрой. Это было хорошим знаком. Может, действительно он не опасен для хозяйки и его упрямство принесёт ей больше проблем, чем покорное выполнение воли её брата, слугой которого он теперь стал. Убедив себя в необходимости подчиниться, он негромко переспросил:

– Точно не обидите? Клянётесь?

– Мне вот только клясться перед слугами не хватало, – достаточно резко начал он, но потом сбавил тон и продолжил в более спокойном ключе: – Точно не обижу. Как можно обидеть сестру, которую долгое время хранил пуще зеницы ока? Дорога она мне, и я намерен ей помочь всем, чем смогу. Так что хватит сомневаться, веди.

***

Всю дорогу к дому Ларсен поедом себя ел, что, возможно, на погибель хозяйке ведёт к ней своего нового хозяина.

Но когда они подъехали, всё страхи Ларсена развеялись как дым, поскольку он увидел с какой нежностью граф, заметив её во дворе, быстро соскочил с коня, метнулся к ней и порывисто обнял, крепко прижимая к себе. Стало понятно, что он действительно любит свою сестру и был рад её отыскать.

– Господи, Мира, как же я рад что ты жива, солнышко моё, моя девочка, – тем временем радостно шептал он, сжимая её в объятиях.

– Стоило ожидать, что ты всё равно отыщешь меня, – холодно проронила она, неприязненно высвобождаясь из кольца его рук, потом глядя на привязанного Ларсена, иронично осведомилась: – Как ты вышел на него?