– По записям местного священника. Он имел неосторожность обвенчаться с ново-окрещённой немой девицей. Я не мог оставить сей факт без внимания.

– Не думала я, что даже местные священники под столь пристальным твоим наблюдением находятся.

– Это не обычный предел, как ты понимаешь, поэтому и внимание было соответствующим.

– Надеюсь, ты не слишком жестоко допрашивал его?

– Я постарался без насилия объяснить ему, что не враг тебе, он, конечно, долго противился, но потом поверил и согласился проводить сюда.

– И что с ним будет дальше?

– Мне сюзерен этих мест продал его вместе с его семьёй. Так что заберу вас всех, и вернёмся домой.

– Понятно. Не смею мешать. Это в твоей власти.

– Ты хочешь здесь остаться? – озабоченно осведомился он и, не дожидаясь ответа, продолжил: – Это не самое лучшее место, моя дорогая, да и небезопасное после того как новый сюзерен власть над этим пределом получил. Он молод и непредсказуем. Зачем тебе так рисковать?

– Разве я возражаю? – удивлённо приподняла она бровь.

– Я чувствую, что ты недовольна. Мне бы не хотелось насильно принуждать тебя.

– Ты вправе это сделать.

– Знаю, что вправе, но это не значит, что стану насильно принуждать. Успокойся. Всё будет к твоему удовольствию и тебе на благо. Поэтому спрашиваю и прошу. Так поедешь домой?

– Куда ж я денусь, особенно если ты уже купил моего единственного защитника. Конечно поеду.

– Вот и славно, моя хорошая. Всё хорошо будет. Поверь мне.

Граф отошёл от сестры и, отвязав Ларсена, велел собрать необходимые для переезда вещи.

Когда он, сложив необходимый скарб в несколько небольших узлов, сообщил что готов к отъезду, граф шагнул к нему и, властно протянув руку, потребовал отдать амулет.

– Хозяйка запретила мне им пользоваться, – потупившись, проговорил он.