– У тебя с мозгами как? Я приказал не надеть, а мне отдать! Мне повторить надо?! – граф произнёс это с таким напором, что больше спорить Ларсен не осмелился и, достав его из потайного кармана, отдал.

Граф молча забрал амулет и приказал своим ратникам готовиться к отбытию.

Глава 73

Когда Ларсен вместе с Гретой, как он привык называть Люсьену, в сопровождении хозяйки, хозяина и ратников добрался до замка на острове, где ему предстояло жить, сердце его печально сжалось. Он привык к лесным просторам, а здесь скалистый остров с небольшой рощицей. Даже дичи и то нет никакой. Только чайки гомонят на скалистых горных обрывах.

Однако выбирать не приходилось. Суровый вид хозяина и вымуштрованность всех встречающих их слуг свидетельствовали, что граф не привык не только к неповиновению, но даже возражениям, и явно скор на расправу.

Единственным, что вызывало некоторый оптимизм, это было его отношение к своей сестре. Достаточно было невзначай брошенной фразы его хозяйки, чтобы граф моментально отменил уже отданный приказ.

Так встречающего их дворецкого граф хотел наказать из-за не вытертых насухо после недавнего шторма досок причала, на которых хозяйка немного поскользнулась и чуть было не упала. Но её недовольно скривлённые губы и вопрос: «Ты считаешь это достаточным поводом, если не сообщал о своём прибытии?», заставили его тут же изменить своё мнение о целесообразности наказания. Он лишь потом, улучив момент, когда она не слышала, сквозь зубы процедил, обращаясь к дворецкому: «Ещё раз подобное повторится, и ты очень о том пожалеешь». То как тот вытянулся перед ним и, прижав руку к груди, шёпотом, чтобы хозяйке было не слышно, принялся уверять, что больше ни разу подобного он не допустит, показало, каким непререкаемым авторитетом пользуется хозяин замка у его обитателей.

В самом замке их встретила высокая женщина с довольно пышными формами, увидев которую, хозяйка удивлённо смерила её неодобрительным взглядом и обернулась к брату:

– Ал, кто это?

Тот тут же повернулся к дворецкому и жёстко скомандовал:

– Забери отсюда свою супругу, Лео. С этого момента ей тут не место.

Дворецкий моментально шагнул ближе к той и бесцеремонным жестом схватил за предплечье и потянул в сторону лестницы для слуг, прошептав при этом: «Идём быстро».

– Но, Ваша милость, – явно обескураженная этим приказом женщина, постаралась вывернуться из захвата Лео, – как же так?

– Поторапливайся! – повысил голос граф.

– Слушаюсь! – молодцевато отозвался Лео и, применив силу, грубо выволок всё ещё упирающуюся женщину из холла, при этом на губах его промелькнула злорадная усмешка.