Так что прогресс (во всяком случае, пока что) был нулевым. Но я и не ожидал быстрых или тем более мгновенных результатов. В крайнем случае, будем считать, что это тренировка Тоф по поражению очень юркой цели. Угу, в качестве мишени сам Великий и Ужасный Вестник Огня выступает. Престижность тренировки просто зашкаливает! А-а-а! Влево, вправо, мостик! Пируэт! Уйти в кувырок, потом рывок вперёд и резкий отскок назад. Но…

— Ох… Пфа… Пчхи! — встречи с моим лбом мешочек не выдержал и как следует присыпал мне лицо, забивая песком рот и нос. — Тьфу! Чтоб тебя…

— Уже немного лучше, — расщедрилась на скупую похвалу девочка, но оба мы понимали, что никаким «лучше» тут и не пахнет. Как я «не видел», так и продолжал «не видеть».

— Ещё раз, — но дорогу осилит идущий, а до утра я всё равно совершенно свободен.

— Вж-ж-жух! — дважды просить этого милого ребёнка не приходилось.

* * *

Новое утро встретило меня подозрительным прищуром Суюки и молчаливым вопросом, крупными буквами написанным на её чистом от грима лице. Причём я вроде как легко и сразу понял, в чём именно меня упрекают, но совершенно не мог понять предпосылок, потому, естественным образом, я решил принять выжидательную позицию.

— Милая?

— Ты же знаешь, что половина моих подруг была бы не прочь забраться к тебе в штаны? — без малейшего намёка на претензии задала ну очень странный вопрос девушка.

— Эм… — я потерянно обвёл взглядом свою каюту, но ничего такого… ну… такого, не обнаружил. Дверь была закрыта, одежда и броня аккуратно сложены, следов борьбы нет, непредвиденных обнажённых тел в простынке рядом со мной — тоже, и даже никаких компрометирующих запахов не стояло, ведь после тренировки с Тоф я сразу помылся…

— И Тай Ли ты тоже нравишься. С её характером это не сразу поймёшь, но это так, — продолжила воительница, не повышая голос и даже с явной симпатией, но мне отчего-то стало страшнее.

— Я ещё не совсем проснулся, — старательно держа лицо и стараясь, чтобы в голос не попало виновато-затравленных ноток, делаю попытку прояснить диспозицию, — напомни, пожалуйста, почему мы ругаемся?

— Мы не ругаемся, — отрицательно мотнула головой Суюки. — Но даже Азула начала недавно смотреть на тебя с новым выражением.

— Родная, возможно, это прозвучит немного банально, но я совершенно не понимаю, что происходит. Я чувствую себя виноватым, но не помню ничего такого, за что мог бы быть должен так себя чувствовать. Не могла бы объяснить своему глупому парню всё с самого начала? — я совсем не боялся поднимаемых тем, но вот неизвестность относительно их первопричины меня изрядно напрягала.