Их было… много. Причём шли они от «мелких неудобств» до «и что с этим головняком делать?». Самой простой, как ни странно, были армейцы. Из-за предпринятых манёвров потери при штурме города были просто смешными. Меньше пяти сотен с обеих сторон, при колоссальном перевесе потерь у землероек. Вот только потери эти были велики только на фоне наших, а по факту войска противника, считай, просто сдались в плен в полном составе. Это создавало определённое напряжение, — шутка ли, когда у тебя пленных не сказать что сильно меньше, чем твоих собственных войск? — но поскольку вели мы себя прилично, местных не трогали и радели за дисциплину, то и сами пленные тоже не бузили. Разумеется, некоторые казусы случались, особенно с идейными ребятами из того же Омашу, что оказались в Ба Синг Се, но несколько спущенных шкур и весёлых плясок в петле проблемы, как правило, решали.

Однако те методы решения, что подходили для простых солдат и полевых командиров, категорически не годились для старшего офицерского состава и аристократии. Тем более что почти весь старший офицерский состав из этих аристократов и состоял. С водниками было проще — там сопротивление было ожесточённее, что позволяло нам действовать более «резко», да и во время этого сопротивления мы всю верхушку, за редким исключением вроде Пакку, перебили. К тому же что ни говори, но водники, в понимании остальной ойкумены, были не то чтобы «дикарями», но… это обособленная община, живущая в городе-государстве у чёрта на рогах, они даже назывались « Племена Воды». А тут — огроменный город, являющийся столицей ещё более огроменной страны. Да и культурно землеройки нам много ближе водников. В общем, я не мог начинать резать высокопоставленных пленников, просто потому, что, при всей моей репутации, такой манёвр не оценит аристократия Народа Огня.

Самым печальным в этом было то, что понимали этот расклад и сами пленные — и потому не то чтобы борзели, но… да, борзели. Отловленный генерал Сунь, что сбежал с обороны внешней стены впереди собственного визга, как немного успокоился и осознал, что жив, здоров и на плаху его не тащат, начал требовать — да, именно требовать — поселить его в его поместье с его слугами и наложницами! И это было нормально! Это было в рамках традиций и правил войны, которых нужно было придерживаться! И да, на своих солдат ему было насрать.

К счастью, Лонг Фенг старался показать свою полезность и пусть и не «держал за яйца» местных аристо, но умел с ними говорить и убеждать в своей правоте. А ещё — подсказал, кого всё-таки можно вздёрнуть, чтобы потом сильно облегчить себе жизнь. Ну или устроить «убит при попытке к бегству» или «подавился фиником». Не самые популярные методы, злоупотреблять которыми очень не стоит, но чуть-чуть, дабы вразумить остальных, — можно.