— Ты думаешь, мне легко каждый раз видеть, как вы все меняете маски на своих лицах? — прошипела Тамара, не обращая внимания на слова Патриарха. — Я привыкла к Грише Старицкому, а тебя я не знаю! Издеваться вздумал?

— Я бы мог объяснить, почему назвался другим именем, — твердо ответил парень, — если у тебя будет желание выслушать мой рассказ.

— А у меня нет такого желания! — отчеканила Тамара, с ужасом поняв, что ее понесло как дикую лошадь по степи. Надо просто залепить пощечину наглецу, вралю и…и милому, наивному дурачку, пытающемуся играть со взрослыми! И на этом закончить глупости, принять его извинения. — Твой обман недопустим! Ты с самого начала играл со мной, даже скрывая такую мелочь, как имя!

— Это было необходимо, — стал защищаться Никита.

Как-то незаметно исчез Патриарх, оставив ребят разбираться между собой. Он правильно расценил, что никто больше не будет раскидывать магические плетения в общественном месте. Первая яростная вспышка удачно ликвидирована, а дальше молодежь сама разберется. Ему удалось просчитать поведение молодой Меньшиковой, и с высоты прожитых лет, опыта общения с женщинами старик Назаров понял, что девушке в глубине души стыдно за свой истеричный порыв.

— Необходимо? — Тамара оглянулась по сторонам. Никого рядом не было. Как удачно! Словно все почувствовали, что не стоит в эту часть балкона заглядывать. Отсюда несло дикой необузданной магией, вихрящейся в потоках Силы. — Вот как ты называешь возможность водить за нос честных девушек, да еще втягивать их в ментальные игры с будущим! Я тебе не прощу этого! А ведь поверила! Надо же! «Ваш муж вернулся»! «Господин Назаров»! Ты же все знал! Специально подводил меня к мысли, чтобы…. Сказал бы прямо, что я тебе нравлюсь!

Выпалив это, Тамара поняла, что хотела сказать нечто другое. С языка сорвались потаенные слова, которые ни за что бы она не произнесла в другой обстановке. Княжна уже приготовилась замахнуться рукой и врезать молчащему волхву по щеке всей пятерней, но вдруг осеклась, и стыд горячей волной растекся по ее лицу.

«Дура! Он ведь единственный из всех, кто сумел снять блок этих ублюдочных браслетов, тем самым дав возможность поисковой группе отыскать тебя по сигналу ауры, а потом пришел за тобой и спас! Тащил последние километры на себе, когда ты позорно сдулась и тряпичной куклой болталась на его плече! Какой груз перевесит? Благодарность или злость за обман?»

Тамара сжала пальцы в кулак и выдохнула, чувствуя облегчение. Она сдержалась, не уподобилась какой-нибудь деревенской сварливой бабе, чтобы нахамить и потом чувствовать себя весь день довольной и счастливой, что кому-то принесла боль.