— Никита, я слышал, что вы скоро всей Академией выдвигаетесь на учения? — полюбопытствовал Меньшиков. — Куда, если не секрет? Впрочем, мне-то положено знать.

— Да нет секрета, — орудуя ложкой в супе, ответил Никита. — Через три недели уезжаем на северный полигон.

— Гельсингфорс? — усмехнулся Константин Михайлович. — Ну, да. Отработка взаимодействия пехоты и морских подразделений. Шхеры, фьорды, десант. Генштаб активно моделирует театр боевых действий в прибрежной зоне.

— Точных планов нам никто не говорит, — Никита переглянулся с Тамарой и заметил в ее глазах грусть. — Но, судя по тактическим занятиям — так и есть. Хотя, предупредили, что в последний момент могут сменить дислокацию.

— На сколько уезжаете? — быстро спросила девушка. Она уже слышала, что предстоят учения, но всех подробностей не знала.

— Не могу сказать точно. Минимум — два месяца. Потом — каникулы, — постарался утешить княжну Никита. — Да это быстро. Не успеешь проморгаться — уже лето… Как думаете, Константин Михайлович, моделирование именно такой тактической схемы совпадает с ТВД Южной Азии?

— Ага, сообразил! — довольно улыбнулся князь. — Кроме фьордов — да. Ну, особой точности никто и не требует. Береговую зону можно использовать любую. Даже лучше, если усложненный рельеф будет.

— Так, мужчины! — голос Надежды Игнатьевны прервал их разговор. — О своих тайнах и военных доктринах можете говорить в курилке или в кабинете. Вы навеваете на девочек скуку.

— Ничего подобного! — возразила Катерина. — Это гораздо лучше, чем ежедневное выпиливание кусков мозга про учебу!

— Катька! — по-простецки взвился отец. — Ты мне поговори еще! Совсем от рук отбилась! Кстати, я прекрасно осведомлен о твоих успехах, но это не отменяет родительского контроля.

— Если хорошо закончу гимназию — машину купите? — с надеждой спросила девушка. — Как у Тамары, кар.

— С чего такие запросы? — удивился князь и посмотрел на жену. Надежда Игнатьевна промолчала, но улыбнулась, глазами показывая, что поговорит на эту тему позже и без свидетелей.

После разборок с Ларисой Зубовой Тамара некоторое время с настороженным вниманием приглядывала за Никитой. Чтобы полностью отстраниться от внешних раздражающих факторов, она просила волхва увозить ее к себе домой, чтобы в спокойной обстановке проводить обследование. Девушка признавалась сама себе, что в маленьком особняке ей было уютно и спокойно. Она усаживала Никиту в кресло, а сама начинала сосредоточенно, подобно просвечивающим лучам рентгена, обследовать его ауру. С самого первого раза стало понятно, что Лариса свое обещание выполнила. Никаких следов не осталось. А вот Тамара вовсю пользовалась полным доступом к полевой структуре молодого волхва. Она плела «кольчужку» уже по второму и третьему кругу, добавляя узоры и укрепляя те сочленения в плетениях, которые казались ей слабыми. В результате долгих экспериментов на Никиту княжна установила такую броню, что самой показалось излишним. Но ломать свое произведение магического искусства Тамара не стала.