— Насчет твоих счетов я дал распоряжение. Видел эту пакость бульварную. Болтунов накажут, — сказал Константин Михайлович. — С волчьим билетом на Сахалин. С Абрамовым на контакт можно пойти, но денег не давай. Просвистит их, как пить дать. Он больше к Балахнину тяготеет, так что делай выводы.

— Неужели союзников так трудно найти? — вздохнул Никита. — Оказывается, тут по сторонам надо головой вертеть, чтобы в карман не залезли!

— Столица, брат! — засмеялся князь.

Надежда Игнатьевна позвонила в колокольчик, и прислуга принесла десерт. Разговор сразу съехал на несерьезные темы, вроде тех, «а не пора ли нам навестить бабу Агату в ее мрачном и одиноком поместье?» Наскоро расправившись с бисквитными пирожными и чаем, Никита спросил соизволения «украсть» Тамару до завтрашнего дня. Он понимал, что может получить жесткий отказ от Великого князя, и так уже с подозрением смотрящего на отлучки дочери. Меньшиков отставил в сторону чашку и вместо ответа сказал совершенно другое:

— Я бы хотел поговорить с тобой наедине, Никита, пока дамы уничтожают сладкое.

Великий князь пригласил Никиту в свой рабочий кабинет, плотно закрыл дверь и неожиданно попросил:

— Повесь-ка свои заглушки, чтобы никто нас не подслушал. Ты же умеешь ставить завесу? Валентин на тебя частенько жаловался, что не способен пробить твою уникальную защиту. После твоих визитов к нам он с особой тщательностью проверяет свои защитные модули. Опасается, что и здесь ты их выжигаешь.

Он усмехнулся.

— Не вопрос, — Никита выудил из своих арсеналов готовые модули защиты, и развесил их по кабинету. Глушить ничего не надо. Просто «амебы» уничтожат любого магического чужака с аудиовизуальным контролем. Даже княжеские камеры, если они здесь есть. С Великим князем нужно держать ухо востро. Любит играть двумя руками. Но непроницаемую «завесу» все же поставил. — Все, можно разговаривать.

— Я, пожалуй, приму полтинничек, — как нашкодивший мальчишка, Меньшиков оглянулся на дверь, потом подошел к стеклянному бюро и достал оттуда «Мартелл», уже наполовину опустошенный. Плеснул в широкий стакан на половину пальца и прошел с ним к своему креслу, не забыв захватить бутылку. — Да ты садись, где удобно. Возле окна или двери…

— Спасибо, — волхв выбрал себе место в глубине кабинета, чтобы его лицо оставалось в полумраке. От князя Константина можно чего угодно ожидать. Начнет задавать неудобные вопросы, а сам в это время будет реакцию изучать.

Меньшиков сидел за широким столом и двигал по зеленому сукну стакан с плещущейся в нем жидкостью.

— Никита, давай будем говорить, как мужчина с мужчиной, — наконец, решился Константин Михайлович. — Я рад, что ваши отношения переходят на другой уровень. Вижу, что твои слова — не пустословие и обычная бравада. Еще раз хочу спросить: ты уже точно все обдумал? Назад пути не будет? Ты только не увертывайся, как червяк от крючка, а скажи прямо, без всяких там эвфемизмов. Да или нет.