Настя на мгновение отвернулась, а после задрала подбородок и ответила с вызовом:

— Ну и что. Я взрослая девочка, и моя личная жизнь никого не касается. Тем более какого-то полковника Чоу.

— Но теперь я, как честный и благородный человек, действительно обязан на тебе жениться, — серьезно сказал Саттор, однако глаза его весело сверкнули.

— Еще бы, — фыркнула она. — Теперь я даже соглашусь.

— Вот как, — хмыкнул майор. — А вчера, значит, не согласилась бы?

Настя мазнула по нему взглядом:

— Я вчера и не согласилась, — заметила она. — Не отказала, конечно, но и не согласилась. Но сегодня посчитала, что время для раздумий истекло, и я готова дать положительный ответ на ваши притязания, господин майор. Если, конечно, вы говорили серьезно.

— Вполне, — кивнул Рик.

Чуть поколебавшись, девушка задала вопрос:

— Ты считаешь меня странной? — Саттор ответил удивленным взглядом. — Мое поведение. То, что сильно стеснялась до того, как мы… ну, ты понял. — Майор хотел ответить, но Настя поспешила пояснить: — Понимаешь, у меня почти не было отношений. Один небольшой роман на практике, я тогда и стала женщиной. Это было недолго… А потом у меня остались только отец и работа… Нет! За мной ухаживали, и мы даже встречались какое-то время, но до постели как-то не доходили. Так что опыта у меня во всем этом маловато…

Рик развернул к себе девушку и прижался к ее губам, заставив замолчать. Отстранившись после, он приобнял Настю за плечи и повел дальше. Она повернула голову и теперь смотрела на майора, ожидая, что он ответит.

— Всё хорошо, — сказал он. — Правда. Твоя неискушенность привлекает меня намного больше, чем если бы ты оказалась прожженной бестией, только строившей из себя недотрогу. Мне нравится твоя скромность и искренность. — Рик снова остановился и посмотрел на Настю. — Я не разочарован, не переживай. — Затем склонился и шепнул: — Я люблю тебя.

— И я тебя, — ответила она, заворожено глядя на Рика.

Он коротко поцеловал ее, после взял за руку и потянул за собой, вынуждая прибавить шаг. Полчаса уже истекли. Никогда еще майор Саттор не позволял себе настолько расслабиться и нарушить дисциплину, однако сожалений не было. Он был счастлив, и с этим надо было что-то делать потому, что состояние, владевшее офицером в это утро, было слишком далеким от привычной собранности. Губы то и дело кривила улыбка, и в голове было легко и пусто. С такими эмоциями можно было валяться а постели, гулять, держась за руки или смотаться в романтическое путешествие, только не служить Отечеству. Нужно было очистить мозг от радужного тумана.