Школяр побледнел от ужаса и попятился, но я держал крепко.

– Как тебя зовут?

Паренек дернулся и плюхнулся на задницу, когда я неожиданно разжал пальцы.

– Идемте, магистр! – поторопил меня Риперторп. – Оставьте сопляка в покое.

Так я и поступил.

Комнату нам выделили на третьем этаже, под самой крышей. В коридоре перед дверью уже толпился десяток учащихся: одни перепугались официального вызова на допрос и оттого пришли раньше времени, другие решили поскорее покончить со всеми формальностями и дальше уже со спокойной душой веселиться на празднике. Увы, сеньорита Розен приглашение проигнорировала. Был небольшой шанс, что она одумается и вернется из имения отца, но нет, не одумалась…

Для начала мы переставили в комнате мебель. Вынесли в коридор два стола, оставшийся сместили к окну. В центре помещения вычертили круг, в него установили стул. Магистры-надзирающие разместились по разные стороны друг напротив друга. Один встал перед мольбертом, второй принялся, разминая запястья, крутить в руках ритуальный жезл.

Я, Риперторп и секретарь университетского суда, привлеченный для ведения протоколов, разместились за столом, и тогда педель запустил внутрь первого из школяров – того самого желтоволосого смутьяна, сорвавшего вчерашнюю лекцию. Явился он не один, а в сопровождении молодого человека в мантии бакалавра.

– Я представитель корпорации школяров, – представился тот, – и буду отстаивать интересы своих товарищей.

Магистр Риперторп глянул в ответ с дружелюбием голодного стервятника и потребовал:

– Встаньте к стене и ни при каких обстоятельствах не пересекайте круга.

– Это зачем еще? – встревожился юрист. – Что за магию вы используете?

Но желтоволосый школяр не разделил опасений защитника и спокойно уселся на стул.

– Нет здесь никакой магии, – усмехнулся он и зло уставился на меня. – Отыгрываетесь за вчерашнее, да?

Риперторп постучал по столу и потребовал школяра представиться, затем спросил:

– Вы слушатель профессора Верона?

Немедленно влез юрист:

– Не отвечай! Если нужно, пусть запросят в деканате.

– Отчетность не всегда соответствует фактическому положению дел, – поморщился я. – Боюсь, придется вызвать для дачи показаний профессора. Испортить ему праздник, объяснить, почему так произошло…