Зачем ей знать об этом? Что это изменит, когда отсчёт таймера до отлёта корабля пошёл на минуты?

— Я буду знать правду, — ответила Анна на его вопрос.

По телу чёрного Альфы пробежала дрожь. Лазарева обняла его за шею.

— Всё. На этом всё, — прошептала она. — Найдите на этом чёртовом корабле хозяев лекарство от мутации и тогда продолжим этот разговор, ясно?

Она резко толкнула Дмитрия, заставив его взглянуть ей в глаза:

— Ты меня понял, Бестужев?

Дмитрий молчал. Внезапно резко прервался поток мыслей и от Кости. Они оба одновременно прервали связь.

— Это что ещё значит? — прорычала Анна.

Бестужев включился первым через секунду:

— Всё в порядке, сбой.

— Сбой? В супер нейросети?

— Майор! — внезапно позвал Мун. — Это обратный отсчёт?

На экране вспыхнули цифры. Лазарева взглянув на них, вздрогнула. Осталось всего двадцать минут до старта.

С тихим гулом секции корабля-колоса начали раздвигаться по одному борту. Но в командном модуле никакой вибрация не почувствовали. Малый челнок вышел из тела основного корабля не на механизмах, а выплыл из него, держа строгое вертикальное положение.

Люди на некоторое время оставили работу, чтобы посмотреть на происходящее, подошли к краю площадки. Теперь стало понятно, что центральная площадь улья предназначалась для отправки малого корабля. Из её плоской поверхности вышли стержни, приняв и установив челнок в точку старта.

Малый корабль в точности повторял сердечный, имел такие формы пшеничного колоса, отличался только размерами. Отобранные ещё предыдущим Альфой пять тысяч мегистотериев уже содержались в индивидуальных модулях, похожих на вытянутые семечки, плотно спаянные с центральной осью корабля.

— Нас тут не заденет при взлёте? — спросил Мун.

Дмитрий отрицательно покачал головой.

— Нет, поднимемся тихо.

Чаша улья представляла собой такой же порт, только меньшего размера и антигравитационной способности. Отсюда можно было вывести и принять только малые корабли. До этого момента этот ресурс улья просто не задействовался.