— Тише, — шепчет доктор Лизандер, и до меня доходит, что последнее я произнесла вслух.

— Ну что? — говорит Коулсон. — Она будет жить?

— Думаю, да. Нужно наложить ей несколько швов.

Холодные глаза скользят по мне оценивающим взглядом.

— Я так понимаю, спасением доктора Лизандер мы обязаны именно твоим действиям. Будет проведено тщательное расследование случившегося здесь, но скажи мне вот что: что за фрукт ускользнул от нас?

Должна ли я хранить преданность человеку, который убил моего отца?

Нет.

— Нико. Николас. Фамилию не знаю.

Коулсон задумывается, в глазах мелькает

что-то.

— Он нам известен. — Он кивает лордеру, оружие которого направлено на меня.

— Она может идти. Пока. — Поворачивается ко мне. — Я дам знать.

Лицо Тори искажает ярость. Она делает такой резкий рывок, что застает своего охранника врасплох. Ей удается освободиться, и она почти накидывается на меня, прежде чем ее оттаскивают назад.

— Предательница! — вопит Тори. — Кайла, или Рейн, или кто ты там есть, я доберусь до тебя. Я выслежу тебя и выпущу тебе кишки. — Ее волокут прочь и вталкивают в заднюю дверь фургона, но я успеваю увидеть в ее глазах ненависть.

ГЛАВА 46

ГЛАВА 46

Коулсон приказывает одному из лордеров доставить меня домой, но прежде мы заезжаем в местную больницу, где мне накладывают швы. Мы в одном из их черных фургонов, но на этот раз я сижу впереди. На лице лорд ера написано отвращение, но меня это ничуть не тревожит. Есть о чем тревожиться и без этого.

Уже поздний вечер. Темно. Когда мы едем по главной дороге, я рассеянно гадаю, шевелятся занавески в спальнях при виде проезжающего фургона лордеров?

Он останавливается перед нашим домом. Машина отца здесь. Передняя дверь распахивается: мама.