На месте разработчиков я бы действовал именно по третьей схеме. Оставил бы игрокам набранные уровни, но как следует раскулачил зажравшихся топов. Отобрал комплексы, заставил начать с нуля…

— А потом еще и на коврик под дверью нагадил, ага. Смешно.

В конце концов заниматься бессмысленным гаданием мне надоело. Пришлось встряхнуться, окликнуть Эдика, а потом возобновить череду перерождений.

На этот раз нашей целью являлось совершенно определенное место — прячущийся на просторах радиоактивных пустошей квестовый город.

Жаль только, что добраться до него оказалось той еще задачкой.

Сначала я постарался оказаться как можно ближе к четвертой зоне. Это удалось сделать без особых проблем — буквально через полчаса нас выкинуло в паре сотен метров от нужной границы. Перебраться внутрь «четверки» тоже не составило никакого труда. Но вот дальше начался обычный в подобных случаях геморрой — территория была слишком недружелюбна к людям, а Следопыт, при всех его достоинствах, отнюдь не являлся эталоном бессмертия.

Первые три раза нам с Эдиком противостояла только радиация и все прошло совершенно нормально. Потом мы угодили в какую-то пышущую жаром яму, мгновенно отправившись на тот свет. Началось веселье.

Мы умирали от ядов и температуры. Нас валили мутанты, роботы, альены и даже обычные игроки, черт знает что забывшие в этих краях. Во время редких периодов безопасности нам приходилось торчать на одном месте, ожидая, пока сбросится счетчик перерождений.

Затем все начиналось сначала.

Минуты складывались в часы. Сначала я не обращал на это особого внимания, но потом, когда день внезапно сменился поздним вечером, начал всерьез раздражаться.

— Хватит. Привал.

Вокруг нас простирались совершенно пустые и неинтересные остатки древнего города. Среди гор кирпичных обломков виднелись редкие куски чудом уцелевших стен, неподалеку прогуливался огромный коричневый кузнечик, за соседними холмами кто-то напряженно и страстно выл…

— Путем охотитса? — Таракан, тоже заметивший кузнечика, явно приготовился к сражению. — Упьем?

— Без меня. Если хочешь — иди и сам воюй. Только сюда его не приводи.

Преисполнившийся энтузиазма питомец отважно двинулся к противнику, повис над ним, а затем плюнул. В ответ кузнечик издал душераздирающий свист, подпрыгнул вверх и, обхватив совершенно не ожидавшего такого поворота событий Эдика тонкими щупальцами, приземлился обратно.

— Хосяин, спаси меня!

Я взглянул на то, как таракан тщетно пытается вырваться из цепких вражеских объятий и сокрушенно мотнул головой.

— Вот дятел…

— Хосяин, помоки! Он хощет меня съесть! Кусается!