— Зашибись, блин…

Я посмотрел на питомца, бросил взгляд вниз, оценил прохладные капли, начавшие падать с неба — и возобновил подъем.

— Мы тхатим фхемя, — сразу же сообщил Эдик. — Нущно тфикатса тальше!

— Нафиг. Не хочу мокнуть…

Совсем рядом полыхнула яркая молния. По ушам ударил грохот.

— Хосяин, ити насат, — отчего-то разнервничавшийся шестиног попытался вытолкнуть меня из люка. — Насат!

— Что, родимый, белены объелся? — Я успешно забрался внутрь салона и шлепнулся в ближайшее кресло. — Или просто охренел вконец?

Ответа не последовало. Вместо этого таракан зачем-то сдвинулся к проходу между сидениями, встопорщил шерсть и растопырил крылья.

У меня начали зарождаться определенные подозрения.

— Ты чего это там прячешь? Ну-ка, подвинься…

— Нишеко, хосяин, — обнаглевшее насекомое даже не подумало выполнить мое распоряжение. — Это иллюсия!

— Ага, как же…

Отодвинув Эдика, я сбросил с располагавшегося прямо за ним кресла полусгнивший плед и увидел солидный ящик с нарисованным на боку крестом.

— Нато ще, — удивленно пискнул волосатый. — Какое софпатение!

— Не то слово. Ворюга ты, а не бро. Что смотришь, ищи свою отраву. Пока я добрый.

— Спасипо!

Бросив питомца наедине с аптечкой, я вышел в центральный проход и, перешагивая через остатки разбросанных по полу вещей, двинулся к кабине.

К сожалению, там тоже не нашлось ничего особенно интересного. Скорее всего, люди покидали самолет вполне организованно, стараясь утащить с собой как можно больше ценностей.

— Хорошо еще, что лекарства оставили…

Я забрался на место одного из пилотов, хмыкнул, вспоминая свои летные подвиги, а затем осторожно толкнул вперед какой-то массивный рычаг. Тот послушно сдвинулся с места, но чуда все-таки не произошло — самолет так и остался безжизненной грудой металла.