— Иду, иду…
Спасательная операция закончилась довольно неожиданно — кузнечик не захотел вступать в еще один бой и, выпустив свою жертву, попросту улетел вдаль.
— Нато токнать ефо и упить!
— Ага. Уже бегу.
Я прошел между несколькими особо крупными обломками, немного поглазел по сторонам и направился к ближайшей кирпичной насыпи.
Кроваво-красный солнечный диск медленно опускался за горизонт, раскрашивая все вокруг в тревожные багровые оттенки. С противоположной стороны постепенно собиралась гроза — там клубились темные облака и время от времени загорались первые робкие молнии. На севере виднелась небольшая горная цепь, увенчанная сверкавшим в закатных лучах ледником.
— А ведь мы с тобой в горах так и не были толком…
— Пыли. Отхафили осехо.
— Да какие это горы, — я махнул рукой и развернулся к югу. — Вот там… о!
Примерно в полукилометре от нас на более-менее ровном участке земли лежал самолет. Здоровенный и практически целый, если не считать сломанных стоек шасси, а также полностью оторванного хвоста.
Во мне снова шевельнулось напрочь усыпленное последними событиями любопытство.
— Давай-ка глянем… вдруг что толковое найдется…
По мере приближения к летательному аппарату радиация неуклонно повышалась и в конце концов перекрыла мое сопротивление. Раздалось недовольное пощелкивание ИММК, но я, не желая останавливаться на полпути, вытащил из инвентаря грибную настойку, употребил ее и двинулся дальше.
Вблизи самолет оказался действительно огромным — перед нами валялся настоящий дальнемагистральный лайнер, способный пересекать океаны и континенты. Впрочем, конкретно у этого экземпляра судьба явно сложилась не самым лучшим образом. Жесткая посадка, несовместимые с дальнейшей эксплуатацией повреждения… печаль, одним словом.
На потертом и грязном фюзеляже обнаружился самый минимум информации:
— Странная какая-то фирма, — я еще раз прочитал синюю надпись, пожал плечами и развернулся к тому, что осталось от ближайшего аварийного трапа. — Но хоть приземлились более-менее удачно, судя по всему. Волосатый, проверь, что там внутри.
Карабкаться по свисавшим из люка грязным лохмотьям было непросто. За шиворот сыпалась какая-то грязь, ветхий материал расползался под пальцами, неожиданно усилившийся ветер раскачивал меня словно перезрелую грушу…
— Фсе хаскхапили, — появившийся у меня над головой таракан выглядел оскорбленным в своих лучших чувствах. — Щалкие сфолощи.