Самым правильным было бы убить его, особенно сейчас, когда это сделать достаточно просто. Но он никогда не сможет сделать ничего плохого для вас, ваше величество, а значит, и для всей Империи, в этом я убежден твердо.

– Теперь выслушайте меня очень внимательно, господин Сток. Если с Артуа хоть что-нибудь случится, неважно, что именно, отвечать будете именно вы. Можете быть свободным. И еще, не откажите в любезности, поторопите, пожалуйста, с каретой.

«Этот камень не может быть фениксом, – подумал Сток, провожая взглядом императрицу. – Для этого он слишком крупный».

Я лежал в постели, внимательно разглядывая лепнину на потолке в углу комнаты. Интересно, как здесь ее делают – тоже из алебастра? Хороший материал, с ним так легко работать, а со временем он становится только крепче.

Проклятый Цаннер, мне удалось выпросить у него только один пузырек с той гадостью, которую он называет обезболивающим. Его я возьму с собой в дорогу, а болит-то сейчас. В лекари берут только очень черствых людей, равнодушных к чужим страданиям, и Цаннер тому прямое подтверждение.

Герент тоже негодяй, довел меня до того, что даже кричать пришлось, а это очень больно. Ему ясно было сказано: приедет Коллайн – с ним и разбирайтесь.

Когда я его спросил, есть ли у нас долги, у него сделалось такое удивленное лицо, как будто у меня из ушей черный дым пошел. Нет у нас долгов, а со всем остальным разобраться достаточно просто.

Шлон только молодец – он приехал, пока я в отключке был, и Ворона моего пригнал.

И еще Гростар молодец – я заметил входившего в комнату Альбрехта. Нет, не совсем молодец, судя по выражению лица. Знает он уже все, и сейчас начнется… Я эту песню, одну на всех, почти с самого утра выслушиваю, с того момента, когда Цаннер во всеуслышание заявил, что я не сдохну. Вернее, после того, как сказал, что уезжаю далеко и навсегда и беру с собой только Прошку. Да и то только до того момента, пока окончательно не выздоровею – а там пусть и он катится к дьяволу.

Смотрите-ка, все прямо слезу пустили: как же мы без вас, господин барон… Что-то я ни одного убогого или сирого не вижу. У всех все хорошо, все при деле. Жалко, конечно, расставаться со всеми, прикипел, чего там говорить. Ну так что теперь, собирать всех и вместе ехать Гвартрию завоевывать? Вернее, плыть – туда по суше не добраться. Смешно даже.

Гвартрия… Много чего я про нее слышал, кто что говорит. Но все в одном сходятся – там можно и в рабство попасть, и правителем сделаться. Вот туда мне и надо, чтобы Яну не видеть каждый раз, когда глаза закрываю.