– Пойдем, милая моя девочка. Правда, у нас нет почти ничего, мы совсем не ждали гостей. Но я обязательно что-нибудь придумаю.

Мы спустились в комнату, заменяющую обеденный зал, и я застыл от изумления.

Стол, сервированный на две персоны, был заставлен всякой всячиной до такой степени, так что мне оставалось только принять невозмутимый вид.

Наверное, у меня это не слишком хорошо получилось, поскольку Яна с улыбкой взглянула на меня:

– Совсем-совсем ничего нет?

Я только развел руками: разве ж это много?

За ужином я окончательно потерял лицо, бегая вокруг Янианны и суетливо предлагая скушать еще кусочек вот этого замечательного (черт знает чего и непонятно откуда взявшегося), в общем, кусочек. Негодяи вокруг, почему я всего этого раньше не видел? Впроголодь держали, гады.

Наконец Янианна решительно заявила, что уже объелась, а некоторые личности не любят полных женщин и еще к тому же верят кому попало.

Вот теперь кофе – не все же такие, как Проухв.

Я подошел к дверям, чтобы позвать его, и чуть не выбил из Прошкиных рук поднос с кофе.

Налив кофе в чашку, добавил две ложечки желтоватого тростникового сахару и сливок.

– Попробуй, солнышко. Это называется кофе. Очень бодрящий напиток. Что-то у тебя щечки совсем бледные.

– Опять, наверное, приворотное зелье? – с улыбкой спросила она.

Господи, какая у нее милая улыбка! Я словно заново ее открываю.

Яна выпила чашечку и попросила еще.

– Вкусно? Тебе понравилось?

– Он на тебя похож, – неожиданно заявила Яна.

– На меня? – Вот уж чего не ожидал.

– Ну да. И горький, и сладкий, и необычный – прямо как ты. И сердце от него начинает биться чаще.

Подумав мгновение, добавила: