Стояла тишина, и только громко стрекотали цикады да раздавались трели ночных птиц. Справа от меня открывался фантастический вид на абсолютно спокойное море, в котором отражалось яркое звездное небо. В любом другом случае я бы обязательно полюбовался этим прекрасным зрелищем, но сейчас было абсолютно не до этого.

Как не помешал бы сейчас свежий ветерок, который помог бы скрадывать все шорохи, издаваемые поднимающимися по скале людьми. А еще лучше шторм, дождь, порывистый ветер… Да что угодно, кроме этой тишины, которую так и хотелось назвать гнетущей. Откуда-то сверху, над головой, раздалось легкое металлическое звяканье, и сердце забилось так часто, что стук его отдавался в ушах.

Наконец сверху с легким шуршанием упали две веревки. Так, первый этап благополучно закончен. Теперь наверх должны отправиться еще пятеро, лучшие из тех, что вышли из стен Доренса. Все. Остальные будут дожидаться внизу. Отправлять больше — смысла нет. Как и нет смысла карабкаться мне самому — лишняя обуза, без которой можно обойтись.

Темные тени на фоне скалы исчезли из виду почти мгновенно. И снова томительные минуты ожидания, кажущиеся часами. Где-то там, в одной из комнат замка, спокойно спит король Готом. Он вообще рано ложится, зато и поднимается чуть свет, привычка у него такая. Еще он терпеть не может решеток на окнах, уж не знаю, откуда это у него. Вообще есть у него и некоторые другие странности. А куда же без них, у всех великих людей они были. Есть и у меня, но не потому, что я велик, просто кое-что из привычек осталось еще из прежнего мира, и не все они вписываются в местные обычаи и уклады. Хорошо одно лишь то, что они вполне безобидны.

Сверху раздалось уханье козодоя: «Уик, уик, уик». Условный сигнал.

«Хорошо хоть не ук-ук», — не удержался я от улыбки, наблюдая за тем, как на веревке спускается дергающееся тело туго спеленатого трабонского короля. Не самый подходящий момент, но почему-то вспомнился анекдот о человеке, который на свой вопрос кукушке: «Сколько мне жить осталось?» — в ответ услышал: «Ук-ук». Мол, ты и так уже на этом свете два лишних года задержался.

Ну, слава тебе господи, у нас получилось. Теперь нужно принять Готома и бесследно исчезнуть в относительной тьме ночи.

Короля на руках уже унесли к лошадям, а по веревкам скользнули двое первых диверов, когда наверху, на крепостной стене, раздался встревоженный громкий голос. Даже отсюда, снизу было слышно, как невидимый человек внезапно забулькал горлом на середине следующей фразы, после чего в воздухе мелькнула серая тень и раздался звук падения человеческого тела о камни.