Пройдут века, и дворец тоже станет одним из чудес света, я верю в это. Вероятно, мало кто будет помнить, кто его построил и для кого, но все будут знать, что это подарок для любимой женщины.

Мысль построить здесь дворец, да не какой-нибудь там загородный, а такой, чтобы у любого, увидевшего его, захватывало дух, родилась у меня еще тогда, когда я в первый раз здесь побывал. И, по-моему, мне это удалось.

Дворец был красив, очень красив. Конечно же он совсем не походил на тот, вспомнив об истории создания которого мне захотелось построить свой. Множеством ажурных башенок он больше напоминал замок, но в то же время сразу становилось понятным — это не крепость, где можно отсидеться на время неприятностей, это — дворец.

И еще он удивительно гармонично вписывался в окружающий его ландшафт, который и сам по себе был красив до потрясения: со скалами, водопадом, рощицами, цветущими лугами, которые были хороши и без вмешательства человека.

На эскизах, что мне предоставили еще до начала постройки, он выглядел совершенно замечательно, но сомнения все же оставались. Однажды, когда до завершения строительства было еще далеко и я прибыл сюда в очередной раз с проверкой, то понял: сомневался зря. И пусть сейчас он находится в нескольких часах пути от столицы, но пройдут века, которые дворец обязательно переживет, границы Дрондера раздвинутся, и дворец станет частью города, а возможно и центром.

Я не знаю, что произойдет с ним потом, будут ли в нем жить люди, или он станет музеем. Но одно я знаю совершенно точно — он останется цел, потому что никто и никогда не сможет решиться на то, чтобы уничтожить такую красоту.

— Артуа, он готов уже полностью? — Сейчас голос Янианны звучал совсем иначе. И можно было даже не спрашивать, понравился ли он ей.

Я очень торопился, когда его строил. Торопился, сам не зная почему. Частенько бывало так, что от недостатка средств мне приходилось замораживать уже почти доведенные до ума проекты, но с дворцом так не было ни разу. Почему-то у меня было стойкое чувство, что я должен успеть, но почему успеть и до чего, и откуда оно, это чувство, оставалось для меня непонятным.

Я покачал головой:

— Нет, но осталось совсем немного. У меня попросту не хватило терпения скрывать его дальше. И потом, мне вдруг подумалось: возможно, несколько зал ты захочешь обставить по своему вкусу.

— Но, по крайней мере, в нем есть хоть одна уже готовая спальня?

Когда женщина смотрит именно так, то даже такому дураку, как я, становится понятно: вопрос этот задан совсем не потому, что ее подняли посреди ночи и ей не удалось выспаться.