* * *

Может, в какой-то момент они расслабились. Мормон и Джек. И уже не так внимательно смотрели на восток.

Может, счастье заполнило их без остатка, так, что даже места ни для чего другого не осталось.

Я проснулась, как от толчка. Точно кто-то ткнул меня острым локтем в ребра.

Вставай, Бетти.

Почему-то я сразу поняла, что беда нас наконец настигла. Вчера я долго маялась, не находила себе места, тоска тянула душу, мать даже накричала на меня, потому что я ходила туда-сюда, как слепая, и все роняла. Она закричала на меня, а потом поймала мой взгляд и осеклась. И больше не кричала.

Потом даже плеснула мне виски в молоко. Но даже молоко с виски меня не согрело. А только чуть притупило тревогу, словно я смотрела на себя со стороны.

Я не знаю, что это было. Просто ныло и ныло в животе, словно я что-то важное забыла.

А вот сегодня я проснулась с чувством большой беды. Только еще не знала какой.

Какой беды.

Какой.

Сердце сжалось так, что я совсем не могла дышать. Я заставила себя встать и сидеть, дыша – раз, другой, третий, пока дыхание не восстановилось. Нет, это всего лишь кажется. Ничего плохого не происходит…

А потом раздался стук в дверь.

* * *

Джек всегда держит слово. В это утро он встал пораньше и пошел на смотровое место. И держал караул.

И увидел их. Пришельцев.

– Люди, – сказал Джек, когда мы открыли дверь. Мормон из-за холодов спал не в конюшне, а в доме. Я с неудовольствием отметила, что он пришел откуда-то со стороны маминой кровати.

Хотя я видела их с Джеком. Это ничего не значит. Ерунда.

– Люди с востока, – повторил Джек. – Один, кажется, однорукий. Но точно не видел.

Мормон помедлил и кивнул. Хорошо.