– Серый был котяра? – уточнил я. – В полоску?

– А шут его знает, – страшно удивился автоматчик. – Не разобрал…

Как знать, может быть, это действительно был совсем не тот кот. А если тот? Что толку гадать и что-то прикидывать, если я все равно не знаю, что это за зверушка и чьи это шуточки?

В этот момент со стороны внутреннего двора, где уже вовсю шла пальба и очередями, и одиночными, в нашу сторону, явно почуяв неладное, пальнули из автомата, и мы с моим собеседником практически синхронно вжались в покрашенную серой краской стену, на которой висел плакат с очень живенько нарисованной оскаленной скелетообразной смертью с краснозвездной буденовкой на голом черепе и надписью «Sieg oder Sibirien!». Никаких «Зигов» арийцам больше не светило, а вот Сибири – сколько угодно…

Несколько пуль залетели со двора в соседнее помещение и с визгом ударились в стены, добавив пылищи, но никого не задели. Было слышно, как в глубине комнаты, позади меня, хрипло дышат и кашляют от пыли трое остальных бойцов.

Я отлепился от стенки, достал из кармана и швырнул в сторону внутреннего двора вторую «РГД». Скорее на всякий случай, чем по необходимости. Неожиданно для самого себя вспомнил сталинградскую инструкцию по уличным боям, рекомендовавшую сначала забрасывать в любое помещение гранату, а уж потом заходить туда самому.

РГД взорвалась, но стрелять меньше вроде бы не стали.

– Прикрой! – сказал мне неожиданно появившийся из-за наших спин рослый рыжий автоматчик с погонами старшего сержанта на ватнике и добавил, обращаясь к троим своим бойцам: – Броском во двор! За мной!

Проскочив следом за ними еще пару комнат (везде была все та же германская канцелярщина) и перепрыгнув через еще один труп в немецкой форме (на сей раз это был офицерик в форме штурмфюрера СС), я оказался у выбитой взрывом гранаты двери, выходящей во внутренний замковый двор и первым делом достал из кармана кожанки ракетницу. Замковый двор был вымощен булыжником, от которого звонко рикошетили шальные пули.

Метрах в тридцати кормой к нам стоял тентованный грузовик с откинутым задним бортом, рядом с которым припарковалась пара пятнистых «Кюбельвагенов».

В кузове грузовика и на булыжной мостовой вокруг громоздились стопки каких-то бумаг и папок. Чуть дальше стояли еще три грузовика, два из которых были с газогенераторными колонками.

Похоже, архив был на месте, и мы успели как раз вовремя, прервав процесс погрузки бумажек.

Увидев нас, из-за машин выскочили двое немецких солдат. Оба были какие-то пожилые, невоенного вида. Один был в толстых роговых очках, другой в расстегнутом кителе (на его груди поверх бежевой нижней рубахи болтался на шнурке овальный посмертный медальон) и без поясного ремня. Прежде чем выскочившие во двор десантники срезали их парой коротких очередей, они успели по разу пальнуть в нас из своих карабинов, но не попали.