– Я уже готов.

– Уверен?

Я вдруг испугался. Если мне запретят войти в объект прямо сейчас, я не знаю, что будет… Скорее всего я просто не выдержу и сбегу.

– Уверен, товарищ генерал-лейтенант. – Я рассудил, что вне объекта приказ имеет силу лишь условно. – Я готов. Как там мой пульс?

– Учащен, но не слишком. Ну, раз готов… Ни пуха тебе, Алеша!

– К черту, – ответил я.

Инструктор счел уместным дружески хлопнуть меня по плечу – держись, мол. Я кивнул ему в ответ – мол, постараюсь.

От бункера к объекту был заметный уклон, ноги сами несли меня, хотя на первом десятке шагов слушались явно хуже обычного. Я рассердился. Не хватало мне еще, чтобы подлая телеметрия донесла в бункер, что у майора Рыльского от страха ноги отнялись!

Не дождетесь. Никто от меня этого не дождется, даже Монстр. Нет, я вовсе не лишенный страха дурак, я тоже боюсь Монстра, пожалуй, не меньше Шкрябуна, но гораздо сильнее я его ненавижу. Если бы я знал способ уничтожить его, хотя бы испепелив вокруг местность в радиусе сотни километров, я сделал бы это с огромным удовольствием. Он враг, подлежащий уничтожению. Он сильнее нас, а значит, в борьбе с ним хороши любые средства и никакие издержки не покажутся чересчур большими…

С этой мыслью я налетел на первый барьер и продавил его. По-моему, это у меня получилось даже легче, чем в первый раз. В отличие от моих предшественников, я даже не сбился с шага. Нет, все-таки злость – великий двигатель…

В полушаге от черного зева туннеля я оглянулся. Часовые на вышках смотрели в мою сторону. Сверкали блики на объективах, приподнятых над крышей бункера. Пыля по ломкой траве, разматывая за собой кабель, меня догоняла гусеничная тележка-ретранслятор с антенной на торце телескопической штанги. Моя связь, моя ненадежная страховка, нелепая пуповина, якобы соединяющая с нашим миром того, кто шагнул в мир Монстра…

Я махнул рукой им, остающимся в нашем мире.

Затем шагнул вперед.

Глава 4

Глава 4

Меня бросило в холод. Может, и от страха, хотя скорее оттого, что в туннеле было намного прохладнее, чем снаружи. Пожалуй, градусов двадцать – двадцать пять, не больше.

Я знал об этом, но все же резкая смена температур поразила меня. Словно, нагревшись на пляже до ленивой истомы, с разбега кинулся в воду.

Самое скверное, оно же и неизбежное – это ассоциации… Больше всего туннель напоминал пищевод громадного зверя, если не считать того, что стены тускло светились. Никаких прямых углов, хуже того, мой глаз не замечал даже поверхностей второго порядка. Все здесь было гораздо сложнее… Туннель – но не круглый в сечении, вдобавок с какими-то наростами на стенах, сильно напоминающими бляшки склеротических сосудов при большом увеличении, нишами, кольцевидными структурами, расположенными нерегулярно, без всякого подобия системы. Иногда по стенам пробегала дрожь, всегда как-то вдруг, судорожными волнами, неприятно похожими на перистальтику. Кто сказал, что Монстр не животное? Топорищев и Фогель? Так они здесь не были…