Дрожащими пальцами я пытался открутить гайку и отсоединить разъем. Гайка не поддавалась. Я почти плакал от обиды и огорчения… Ага! Нож-стропорез! Стиснув зубы, я наотмашь полоснул по кабелю – крики Максютова умолкли.

Все равно испортил весь кайф, сволочь!

Я пнул каску – она покатилась, смешно подскакивая и хлеща пол обрезком кабеля. Остановилась, закачалась и вдруг беззвучно исчезла. Я даже не сразу сообразил, что она провалилась в пол, – так быстро Монстр сглотнул ее. Куда быстрее скорости свободного падения.

Только теперь до меня дошло, в какую поганую ситуацию я вляпался, хуже того – загнал себя сам! Еще полбеды, что наши эксперты по Монстру получат неполный фильм, – того, что отснято, и так хватит им на неделю яростных споров. Гораздо хуже то, что я остался без поддержки и совета. И больше некому крикнуть мне в ухо: «Майор Рыльский, отставить!»

Я один. Со мною лишь мои съезжающие набекрень мозги да чип. Все мое ношу с собой…

Я крыл себя последними словами, норовя выбрать словцо погрязней. Я подвывал. Я рычал. Чего мне стоило встать сначала на четвереньки, а потом и на ноги, о том умолчу. Но я все же сумел подняться, искусав себе губы до крови. Какой там выход из зала рекомендовал чип? Ближний? Тем лучше. До дальнего мне попросту не дойти.

Пора, пора выбираться отсюда! И из пещеры Нирваны, и из Монстра, пропади он пропадом со своими подлыми свойствами. Прочь!.. Кровь гулко бухала в висках. Вот он, коридор, уже совсем близко… Ну, еще шаг! Какой он маленький, этот шажок, и как трудно его сделать, если ноги не слушаются и вдобавок на каждой висит по полтонны свинца… Еще шажок. Кто это шатается – я или стены? Все равно… Только бы не споткнуться, спотыкаться мне никак нельзя. Если я сейчас упаду, второй раз мне уже не встать…

На меня словно вылили ушат холодной воды. Пещера Нирваны осталась позади, мне удалось выбраться из нее! Оказывается, мой путь из зала в коридор был еще не явью – лишь дремой в мучительных потугах проснуться.

Нормальное зрение восстанавливалось медленно, силы тоже. Интересно, что стало бы со мной, останься я лежать на полу зала? Так бы и валялся, изнывая от тихого блаженства, пока не умер бы от голода или жажды?

Весьма вероятно. И кто, спрашивается, мог бы прийти ко мне на помощь?

– Гадина! – сказал я Монстру.

Все-таки не я спас себя – это сделал Максютов. Как-то он сейчас? Наверное, внешне спокоен и ждет, что я как-нибудь сам выберусь во внешний мир.

А я выберусь?

Почему бы нет? Во всяком случае, шанс у меня есть, ведь выбрался же один доброволец – тот, который на следующей попытке пропал без вести! А если я попал совсем в другой лабиринт, не сообщающийся ходами с тем, первым… что ж, попробую побудить это чудовище поймать меня в кокон еще раз…