– Ум-ри! Дам няняку!

– Неть. Не хосю няняку. Водя.

– Дам, только скажи «ум-ри».

– Умли.

«ПРОШУ ПОДТВЕРДИТЬ КОМАНДУ».

– Еще раз!

– Умли.

Интересно, сумеет ли Максютов отключить меня? Совсем – более чем вероятно. А на время?

Он поступил проще – моя правая рука поползла к едва заросшей яме в боку, пальцы вцепились в швы. В глазах начало темнеть. Я услышал свой собственный короткий вопль, донесшийся как бы издалека.

«ВОССТАНОВЛЕНИЕ ФУНКЦИЙ ПРИОСТАНОВЛЕНО».

Наверное, в этот момент Максютов искренне пожалел, что не дал мне никакого оружия. Но мои ногти, раздирающие швы, работали немногим хуже.

– А теперь, – крикнул я, задыхаясь, – убери нас из себя. У-бе-ри нас. Ну?

– Неть, – сказала Настька. – Водя.

Я уже ничего не видел. В глазах плыло. Еще несколько мгновений – и потеря сознания гарантирована.

– Убели няс.

Ни слова в ответ – только огненные буквы на черной небеси:

«ВЫПОЛНЯЮ».

И сразу – в темноту и холод сентябрьской ночи, в сырую, едва не битую инеем полегшую траву. Босиком. По мне сразу побежали мурашки. Луч прожектора добежал до нас, скользнул, ослепил и остался, нацеленный. Тянуще завыла сирена.

Я рухнул на колени, руки упали плетьми. Адски пылал бок.

– Папка, – сказала дочь, и я сумел поднять голову.