Шагая к столику, Ребекка спросила:

– Это еще что такое? У меня синяк останется.

– Я его видела раньше, – сказала Джоли.

– Он знаменитость или еще кто?

– Я видела его сегодня утром в банке, перед тем как мы уехали.

Ребекка оглянулась. Человек расплатился, взял еду и вышел из ресторана.

– Я его не знаю.

Ребекка и Джоли расположились в полукабинете друг против друга, и старшая официантка сказала:

– Сейчас вас обслужат.

Когда они остались одни, Джоли продолжила:

– Он смотрел на меня сегодня утром, в банке.

– Детка, мальчишки всегда на тебя пялятся. Ты у нас, конечно, раскрасавица, но он не стал бы ехать девять часов, чтобы посмотреть на тебя еще раз.

Семнадцатилетняя Джоли, которая всегда выглядела старше своих лет, выходила из себя, если к ней относились как к ребенку. Она наклонила голову, прищурилась, нахмурила лоб:

– Мама, прекрати говорить со мной свысока.

– Извини, дорогая. Я не хотела.

– Ты напустила столько туману с этой странной поездкой в дурацкой машине, но я сдерживалась и ничего не спрашивала. А мне страшно интересно, связано ли это с Корой, отелем «Веблен» и всем этим дерьмом.

– Не говори так, дорогая.

– Извини. Со всей этой фигней. Если хочешь знать, в этих обстоятельствах я была не самой плохой попутчицей.

– Мне было радостно ехать вместе с тобой.

Джоли недоверчиво посмотрела на мать: