Она ела, помогала девочкам подготовиться ко сну и сама очень хотела наконец отключиться, но при этом не сильно волновалась из-за своих многочисленных врагов. Жители Доменной Печи, ставшие свидетелями похищения детей, забыли то, что видели. Она предприняла все обычные меры предосторожности. У них с Лютером были неотслеживаемые автомобили. Техноаркадцам, чье поведение было таким же ребяческим, как и название, данное их безумному предприятию, могло прийти в голову, что она выудила у Рэндала Ларкина сведения о Доменной Печи и как-то связана с исчезновением детей. Но уверенности у них не будет, и они не узнают, куда увезли детей.

Все они хорошо выспятся, а утром им предстоит легкое пяти– или шестичасовое путешествие на ранчо Сэккетов, к западу от Остина. Там Лиланд и Надин обеспечат детям приют, утешение, лечение и надежду.

12

12

В северо-восточном углу заднего двора стоял огромный дуб. Толстенный ствол мог бы превратиться в полы для десятка домов, а крупные ветви – во множество шкафов, дверей, косяков и каминных полок. Укорененный в земле, он, кроме того, давал тень, в которой Хоки могли говорить без помех, чего, вероятно, уже не решались делать в своем доме.

Вернувшись от Чейза Лонгрина, Ансел налил два бокала каберне и вышел вместе с Корой из дома – якобы для того, чтобы полюбоваться закатом, сидя в креслах красного дерева, стоявших под дубом. Солнце, заходя, увеличивалось в размерах, облака загорались. Скворцы слетались в дупла дуба и в убежища под свесами крыш конюшен, прячась от ночных хищников. Ансел поделился известиями от Чейза, и они решили отправиться к Сэккетам в три часа утра. Наемные работники Ансела жили за пределами ранчо и приезжали на работу к шести. Хуан Саба, управляющий, и его жена Мари жили в трехстах ярдах от главного дома, причем Хуан привык вставать за час до рассвета. Ансел и Клер могли ускользнуть ночью, не опасаясь быть замеченными, так как собирались поехать верхом.

13

13

Хендриксон словно окаменел; он стоит за спинами специалистов, затаив дыхание. Экран большого монитора разделен по вертикали, на нем видны два лица – красивые, но предвещающие угрозу, словно это лики последней из трех богинь судьбы, Атропос, которая перерезает нить жизни.

Хендриксон, многие годы с успехом вселявший паранойю в умы людей, теперь сам становится ее жертвой. Программа распознавания лиц подтверждает, что внешность женщины из таверны совпадает – до миллиметра и долей градуса наклона, по всем двадцати восьми точкам сравнения – с имеющимся в базе изображением Джейн Хок, то есть с ее последней фотографией, снятой для удостоверения сотрудника ФБР.