– Наши добрые маленькие плебеи из Доменной Печи недавно получили апгрейд, комнату шепотов, так что мне нужно не более полутора часов.
– Отлично.
– А как насчет остальных наших деятелей – бродячих мертвецов из списка Гамлета, пролетариев на ключевых позициях, подстилок из «Аспасии»? Они разбросаны по всей стране. И ни у кого нет апгрейда. Мы даже не знаем, нужен ли он. Его произвели в Доменной Печи, но это особый случай. Чтобы изменить слова доступа, придется заняться каждым по отдельности.
– Что же делать, придется, чего бы это ни стоило.
– Даже если я отправлю всех моих доверенных людей, на это уйдут недели.
– Недели? Сколько же их всего?
– Если брать все слои общества – более шестнадцати тысяч.
Хендриксон почти никогда не чувствовал страха и теперь тоже не снисходит до него. Правда, он все еще дрожит, но от злости, которая чуть не переходит в ярость: как наглое ничтожество вроде Джейн Хок, используя сочетание животного инстинкта и слепого везения, смогло причинить им столько вреда?!
– Ничего не случилось бы, если бы эта бесстыжая тварь лежала в могиле, где ей самое место.
– Почему бы вам не заняться этим?
– Скоро займусь. Мы у нее на хвосте. А пока меняйте слова доступа для шести сотен человек здесь и для каждого в четырех «Аспасиях». Она знает только этих скорректированных. Прежде чем она проведает о новом коде, мы убьем ее либо скорректируем.
14
14
Пообедав, Ребекка и Джоли Тиллмен по внутренним коридорам вернулись в свой номер на втором этаже. Не включая света и помогая друг другу сориентироваться в темноте, они подошли к окну, раздвинули светонепроницаемые шторы и принялись разглядывать парковку, на которой оставили универсал Робби Стассена.
– Если они сидели у нас на хвосте до самого Рокфорда, – прошептала Ребекка, – то, значит, сейчас наблюдают за «бьюиком». Но я никого не вижу.
– Если это люди опытные, ты их сразу не увидишь, – прошептала Джоли. – Разве что перед нами два безнадежных мудака.
– Я больше не хочу слышать это слово, дорогая.
– Какое слово? – прошептала Джоли. – «Безнадежных»?
По парковке проехал «рейнджровер», его фары на мгновение выхватили из темноты закрытый фургон. Двигающиеся лучи осветили двух человек, сидевших за лобовым стеклом.
– Видела, ма?