Они не распаковывали чемоданы, перед тем как спуститься к обеду, и теперь, помогая друг дружке в темноте, наталкиваясь на мебель в неуклюжей спешке, которая в других обстоятельствах стала бы поводом для смеха, взяли свои куртки с кровати, нащупали вещи в алькове близ ванной и с двумя чемоданами и сумочкой вышли в коридор.

Номера по другую сторону коридора выходили на южную парковку, тогда как «бьюик» стоял на северной. Молча, охваченные нетерпением, они спустились в медленном лифте на цокольный этаж, покинули мотель через южную дверь и прошли через три ряда машин к улице. Изо рта вырывались недолговечные облачка, ночь была морозной, отчего все звуки становились пронзительными и хрупкими.

Мотель находился в оживленном торговом районе, и мать с дочерью, направляясь в сторону улицы, старались идти так, чтобы здание скрывало их от наблюдателей. Затем они пошли по тротуарам, мимо магазинов, закрытых и открытых, мимо баров и ресторанов. Из нескольких доносилась живая музыка – навязчивое веселье, но лишь внешнее, не внутреннее. Надо было найти место, где можно провести ночь.

Ребекка испытала облегчение, когда они перехватили инициативу. Но на лице Джоли, как, видимо, и на ее собственном, читалась мысль о том, что отыскать место для ночлега – совсем не то, что обеспечить собственную безопасность.

15

15

Здесь, в бункере богинь судьбы, Хендриксон неизменно изображает уверенность. Правда, порой ему кажется, будто что-то упало внутри его груди, и еще он постоянно чувствует, что балансирует на канате над всеми теми, кого он когда-либо знал: они задрали головы и радостно ожидают его падения…

Двадцатью минутами ранее специалист, которому Хендриксон поручил увеличить изображение номера на припаркованной машине Лютера, получил четкую картинку. «Шевроле» взят напрокат в луисвиллском аэропорту в понедельник.

Специалист поворачивается в своем кресле и сообщает Хендриксону:

– В прокате говорят, сэр, что машину недавно вернули – в пять тридцать.

В аэропортах больше камер на один кубический фут, чем где-либо еще. Хендриксон объясняет, как нужно войти через черный ход в программу АНБ, дающую возможность поиска по видеозаписям, и найти изображение того, кто сдал машину в Луисвилле.

Джейн Хок проявила осторожность и оставила свою машину в жилой зоне, в полутора кварталах от главной улицы Доменной Печи, предположив, что там не окажется камер. Записи с нескольких камер позволяют проследить за ней после того, как она вышла из таверны вместе с шерифом, и установить ее автомобиль: черный «форд-эскейп». Вот она едет к Лейквью-роуд, Тиллмен следует за ней на прокатной машине, и при проезде хорошо освещенного перекрестка прекрасно виден регистрационный номер «форда».