Грачев, встав в полный рост, вонзил в землю копье и зло сплюнул.

— Это действительно не простая охота! Как они могли заметить нас?!

— Не нас. За нами увязался Юр. Я думал он побоится подниматься сюда. Сказывается — нет. Ему удовольствие ходить за мной следом. Только мяуканье леопарда заставляет храброго нута пуститься наутек!

— Юр! Дурная голова! Иди сюда! Я мигом общипаю твой волосатый зад! — прокричал Грачев.

Кусты всколыхнулись и охотники со смехом смотрели, как быстро удалялась рыжая фигурка нута.

Потом они напали на след другого стада. Шли в обход по извилистому ущелью заваленному остроугольными глыбами. Долго таились за выступом скалы, наблюдая за игрой пятнистых косуль на лугу.

Солнце почти коснулось горизонта, когда Хетти напомнил предостережение Эяды и предложил спуститься в долину, убеждая, что лучше устроиться на ночлег том. Теперь аотт сожалел, что не взял не раз испытанный лук. Умело пущенная стрела давно обеспечила бы их сытным ужином. Однако, пока Грачев собирал сухие ветви для костра и сносил их под полог куста, охотник добыл дикую индейку.

— Взошла Луна. Друзья вдыхая дым костра и аромат жареного мяса рассуждали о предстоящем путешествии в Ланатон. По представлениям Грачева от Ану до священной долины было около сорока километров прямой дороги и, если не заходить в Арви, как советовал Хетти, они вполне могут одолеть это расстояние за один день.

Скоро утомленный аотт уснул. Андрей же еще долго не находил места, размышляя о тайнах Пирамиды, которую сегодня довелось зреть издалека, но в подлинном виде, вспоминал сон прошлой ночи и с беспокойством думал об Эвис. Все же усталость взяла свое, придвинувшись к костру, он уснул, сжимая копье.

Наутро, неожиданно для Хетти, Грачев высказал желание скорее вернуться в Ану. Он не стал объяснять подлинных причин такого намерения и охотник не расспрашивал. Напоследок, чтобы не остаться с пустыми руками они спустились к ручью, устроив засаду, где олени ходили на водопой. Аотт надеялся подстеречь молодого аксиса и, возвращаясь через селение лесных нутов, разделить с ними добычу.

Солнце едва рассеяло утреннюю прохладу. В камнях тихо журчал ручей. В густой высокой траве шуршали юркие зверьки, а из-за обступавших скалы кустов доносилось лаянье косуль и клекот орла. Хетти убеждал, что ждать не долго, олени непременно явятся по отмеченной тропе. Время от времени он вставал оглядывая местность, распознавая звуки и запахи приносимые ветерком, сквозившим из ущелья. В такие мгновенья смуглое лицо аотта напоминало сакраментальное изображение твердой бронзы. Лишь струи воздуха шевелили волосы, а в глазах, словно в темной воде отражалось небо. Быть может он говорил с божественной душой леса и гор?