Хетти стоял впереди, заслоняя Андрея и приникшего к земле нута.

— Я человек! Уходи! Уходи!.. — сжав зубы, повторял Хетти. Одновременно он целил жалом копья в чудовище и раскачивался в такт движениям его хвоста. Охотник понимал: даже самый удачный удар не убьет роха сразу и тот успеет в ярости разорвать их всех. Еще он думал: что же изменилось на тропах Эяды, если рох здесь, вдобавок угрожает смертью людям?! Он помнил предостережение, однако изменить что-либо было поздно. Рох пошел на людей — Хетти вскрикнул и выпал вперед. Тигр отпрянул, но стальное жало настигло, вонзилось в грудь. Там кость оказалась тверже камня, а удар человека слишком слаб.

— Прочь! — заорал Грачев судорожно искавшему дротик аотту. Зверь прыгнул сметая Хетти когтистой лапой. Он должен был уже подмять охотника под себя, растерзать одним махом клыков, когда Андрей нанес сокрушительный удар в бок, уповая только на прочность копья. Пользуясь этим, Хетти откатился к камням, полз на них, пытаясь встать. А зверь уже яростно хрипел, изливаясь краской, пенной слюной… Новый враг, пронзивший внутренности страшной болью, занял его внимание. Грачев же приближался снова, дразня выкриками, обходя пружинистым шагом похожим на танец. Он верил, что против силы и ярости раненой кошки у него есть воля человека и чудесное искусство воина.

Зверь атаковал несколько раз. Но Грачев уворачивался с холодным рассчетом, уводя его дальше от беспомощного друга и выбирая момент для последнего решающего удара. Видя каждой частью своего тела движения огненных лап, он понимал, какая вое еще сила в насмерть раненом чудовище: за любой свой промах он вмиг расплатится жизнью. Вот тигр остановился, рыча попятился, вдруг взвился в воздух. Припадая к земле, извернувшись Грачев вложил всю силу в новый удар; ломающий ребра, нацеленный в сердце. Долгие мгновения зверь бился в агонии, негромко ворча, терзая когтями землю. Выронив обломки копья, Андрей поднял кривой нож и подошел к поверженному.

— Ты его убил… — услышав бесцветный голос Хетти, он почувствовал, как мышцы слабеют, по телу льется пот и катится волна нервного онемения. Что-то мыча из кустов выглядывал потрясенный Нут. Грачев позвал его — тот нехотя покинул укрытие.

— Он мертв. Совсем, — для убедительности Грачев пнул тушу исполина ногой. Мертв — наконец он сам поверил в это, хрипло и коротко рассмеялся, повернулся к Хетти.

Аотт оказался серьезно ранен; сломанная в двух местах нога, вывихнутое запястье и опасно-глубокие раны на спине. Осмотрев друга Грачев долго опасался не сломан ли у него позвоночник; когда Хетти без его помощи смог сесть, Андрей успокоился с этой мыслью. Напоив охотника остатком вина и уложив на ворох травы, он послал Юра в селение лесных нутов за помощью, сам принялся мастерить носилки.