— Ноафина — Горячая земля, — подтвердил Хетти, — Сотни горячих источников согревают ее. Там горячие камни и нет травы. Дух Эяды не знает дороги туда. Там вообще ничего не растет. В некоторых местах почва красная, как пятна свежей крови, а пар поднимающийся над озерами светится и обретает Формы существ, живущих только в легендах. Неуютная, страшная земля. Зато там есть луч — камень, что я отдал Данэ.

— Если обидчивые меку не превратились в вепрей — они верно ушли туда. А некоторые возможно пошли и дальше. Я слышал через Ноафину есть дорога за пределы страны аоттов.

— Дорога меку, — Хетти рассмеялся, потом, опираясь на копье, некоторое время молчал. — да. Она существует. Через одно узкое ущелье, — он указал на едва различимую в дымке трехглавую/гору. — Вон там. Мало кто знает об этом пути и впряди кто-нибудь им ходил. Испарения из трещин в земле ядовиты. Мигом губят живое. Если интересно, мы можем побывать в Ноафине. На деле это не так опасно — я знаю способ, как защититься на некоторый срок от удушающих газов.

«И я знаю способ», — подумал Грачев, вспоминая, как биорегенератор Эвис успешно защищал их в болотах Ильгодо.

— Второй путь к Земле Облаков — это интересно, — признал он — 0 нем разве не знал Ликор.

— Может не знал. Когда-то дорог к аоттам было не меньше шести. Создав Лабиринт, Ликор их разрушил, расплавив камень, сделал неприступными стенами или пропастями. Да это действительно было. Я видел сам оплавленные огнем скалы. Покинув Ланатон, я немного унес их секретов, но и в малом, болтая о них будто нарушаю закон. Законы Сфер… Я им не обещал ничего. Я чист и Тог дружен со мной, как и нуты. Здесь я ничего не боюсь.

— Кроме ярости вепря?

— Кроме вепря, — обычно спокойное лицо Хетти дрогнуло. — Страх тела и страх души. — разные вещи.

Закончив трапезу, чуть отдохнув они вернулись на тропу ранее намеченную аоттом, направились вдоль каменистой осыпи к началу зубчатых скал, где редко зеленела трава и росли одинокие, изогнутые ветрами сосны.

Хетти скоро выследил стадо туров, пасшихся в ложбине, укрытой кустарником, и вел теперь Андрея по кромке уступа, чтобы подкрасться к чутким животным с подветренной стороны на бросок дротика. Совершить такое было трудно и. опасно: любой выскользнувший из под ноги камень сразу спугнул бы стадо или, того хуже. сам охотник рисковал сорваться с крутого обрыва вниз. В напряжении затаившись, то бесшумно ступая по узкой тропке, перебираясь почти ползком, они приближались, как две хищные кошки. У зарослей рододендрона Хетти дал знак, что им нужно разделиться. Он хотел пробраться глубже в ложбину и атаковать от туда, рассчитывая: если самому не повезет, то обладающий мощным броском Грачев, наверняка найдет цель в бегущем на него стаде. Тут Хетти услышал короткий свист самки — хорошо знакомый сигнал опасности. Животные подняв головы настороженно смотрели поверх гущи кожистой листвы. Длиннобородый самец мотнул головой, словно демонстрируя грозное великолепие тяжелых рогов, сердито и звонко ударил копытом, и все стадо понеслось вверх по крутому склону, легко поднявшись на недоступную высоту.