Он разместил рекрутов по палаткам и убедился, что всего в достатке. Вскоре они погрузились в крепкий сон.

Помощники разбили бивуак неподалеку, на равном расстоянии от палаток новобранцев и одиночного тента Патуна. К старшему наставнику они относились с подчеркнутым пиететом, но вместе с тем считали его старым чудаком. В конце концов, в чем смысл всего этого предприятия?

Возможно, смысла никакого нет. Никто из прежних Патунов, ушедших в Хаос в нарушение запретов Астианакса, не вернулся с рассказом о совершенных открытиях. Как и любой из путепроходцев.

Глава 56

Глава 56

РАЗБИТАЯ БАШНЯ

Итак, согласно предписанию, живой представитель ярусного племени, взращенный в креш-яслях из первородной материи, доставлен в распоряжение Библиотекаря.

Гентун, закутанный в медленно мерцающей кокон, стоял в высокой пустой зале – дюжина ярдов до ближайшего арочного окна. Перед Хранителем, на уровне пояса, завис молодой самец, который свернулся бессознательным калачиком, – впрочем, его раны уже затягивались благодаря защитному и регенерирующему действию плаща Гентуна.

Хранитель Ярусов пребывал в полном оцепенении. Он не мог вообразить ни одного действия, которое в нынешней ситуации привело бы хоть к какому-то положительному результату.

Надуманные проволочки, декаданс, заговоры бесчисленные и непостижимые – неизбежный подрыв жизнеспособности города ввиду миллионолетних попыток отразить наступление немыслимого, – привели к тому, что конец наступил куда быстрее, чем он рисковал предположить.

Прибыв в Мальрегард, Гентун первым делом обошел залу, сквозь окна оглядывая три оставшихся биона Кальпы. Вторжение нанесло жестокий урон первому биону, чье основание подпирало все Ярусы, и откуда росла цилиндрическая розочка Разбитой Башни. Кроме того, оно вызвало чрезвычайные разрушения южного и третичного бионов, откуда валили спиральные, гнетущие клубы серебристого дыма, что расплывался по периметру внутреннего барьера противодавления.

Чудовищные явления вне границ реальности приблизились к Кальпе, словно желали погреться в огне городских пожаров. Вечно вращающийся луч Свидетеля убыстрился, и его исполинская гора из отвердевшей плоти – некогда человеческой, а ныне вечной и безжалостной – была готова навалиться на пояс Защитников, предвкушая очередную гекатомбу жертвоприношений.

Ярусы всегда служили приманкой для наиболее яростных вторжений. Нынче Гентун задавался вопросом, не плавает ли одна из причин этого феномена рядом с ним. Сразу после создания Ярусов Тифон периодически прощупывал город – как если бы обладал особым знанием, – словно умел разрабатывать планы и стратегии.