Отведя глаза от Свидетеля, Хранитель посмотрел на восток, в сторону последней партии путепроходцев, надеясь, что они успеют выйти до окончательного коллапса, до триумфа Тифона.

Библиотекарь миллионы лет оттягивал решительные действия. И все же: разум, превосходящий все мыслимые мерки – Гентун не смеет ни критиковать его, ни пытаться понять С другой стороны, ему до сих пор не удалось различить хотя бы зачатки плана – впрочем, рядовому Ремонтнику или ярусному обитателю никогда не дадут внятных объяснений. В самом деле, хранитель ничуть не лучше своих питомцев, или вот этого дерзкого, рожденного в креше самца, который упрямо преследовал свои цели, невзирая на иллюзии и прочие баррикады, возводимые на его пути.

Подобно Ремонтникам – подобно Гентуну! – племя понимало концепцию стыда, словно их первородная материя сохранила в себе наследие этой древней эмоции, которую утратили Великие Эйдолоны.

Появился ангелин – поначалу в образе крошечной серебристой пылинки по центру залы, затем внезапно оказался рядом, на расстоянии нескольких футов. Как и раньше, он был в женском обличии, бледно-синий, ростом по колено Гентуну – хотя теперь, похоже, предпочитал стоять на ногах, а не плавать в воздухе.

Возможно, он был тем самым ангелином, с которым Хранитель беседовал ранее – а может, и нет. Индивидуальность мало значила для служек этого ранга.

Гентун толкнул молодого самца. Джебрасси вскинул голову, заморгал, огляделся кругом, однако не стал менять позу, будто хотел подольше продлить ощущение тепла и здравомыслия.

– Почет и уважение Библиотекарю, – пропел ангелин; голос его звучал подобно журчащей воде. – Завершен ли эксперимент?

– Да, – ответил Гентун.

– Ты доставил нам затребованный образчик с Ярусов?

– Доставил. Есть необходимость в моем дальнейшем присутствии?

– Сопроводи его на аудиенцию.

Джебрасси вытянул ноги, медленно опустился на подвернутые полы плаща и стоял самостоятельно под присмотром Высокана. Он изумленно воззрился на крошечное синее создание, которое излучало глубокий холод, несмотря на защитное действие мантии.

Сейчас Джебрасси потерял способность испытывать ужас или неверие. Произойти могло что угодно. Он почти надеялся на это – будь что будет, лишь бы все поскорее закончилось.

Тут он вспомнил про Тиадбу. Его передернуло при мысли, что он только что вышел из глубокого сна. Но сколько длился этот сон? Где девушка? Ее поглотило вторжение? Жива ли она?

Джебрасси зарычал и уперся руками в мерцание перед глазами.

В ухе раздался голос, напоминающий стрекот буквожука:

– Этого делать не советую. Снаружи страшный холод, а Библиотекарь желает тебе добра и здоровья. Итак, вы оба – следуйте за этим смешным лазурным созданием. Я с удовольствием покажу вам дорогу в самое чудесное место во всей Кальпе. Возможно, в последнее чудесное место, оставшееся нам, людям, во всем космосе.