Глядя на окровавленное лицо спецназовца, Ной тяжело вздохнул:

– Я подвел вас, полковник… Я совершил…

– Заткнись, Чавес, – оборвал Старый Медведь. – Пей кофе.

От удивления брови поползли вверх, и Ной тут же ухватил пластиковый стакан, чтобы чем-то себя занять. Кофе оказался еще горячим и вполне сносным на вкус – не помои, которые обычно выдает автомат в участке. Глоток за глотком, Ной ощущал, как исчезает апатичная растерянность. Он сожалел. К собственному стыду, жалел не о содеянном, а именно о кофе – в тюрьме такого точно не будет.

– Кто на проекции? – спросил Труханов, поддавшись вперед.

– Спецназовец из группы лейтенанта Родригеза. Личный номер: альфа 885-12-56 ТН-C.

Следующим вопросом должно стать: кто убил силовика? Но услышал Ной другое.

– Это Глен Мэйсон.

Кофе застрял в глотке. Будучи не в силах проглотить подступивший ком, Ной закашлялся. Труханов поднялся со стула и хорошенько хлопнул по спине, да так, что Ною показалось, будто легкие вылетят через рот.

– Спокойнее, майор, – усмехнулся Старый Медведь, еще раз стукнув по спине. – Если вдруг задохнешься, то мне некому будет вручать медаль.

Все еще не веря услышанному, Ной покачал головой:

– Но как?

– Об этом, Чавес, надо тебя спросить. Как ты понял, что это он?

Ной молчал. Перед внутренним зрением проносились события минувшей ночи, выстраивались событийные ряды и мотивационные кривые, складывались воедино ничего не значащие на первый взгляд детали.

– Это все граффити, – начал он. – О митинге знали и подготовили теракт заранее. Мэйсон считал, что все пойдет по плану: СГБ будет следить, чтобы дело не кончилось стрельбой, и паковать нарушителей в клетку, а он совершит задуманное. Но наше с Родригезом решение попутало ему карты. Импульсы не только разгоняли толпу, но и глушили передатчик и связь. Мэйсону пришлось выбирать: или все бросить, или заложить взрывчатку в другом месте.

– Бросить он не мог, – Труханов выпустил кольцо сизого дыма. – Террористическая организация «Ярость» – это эспы, но они против Тарковского. Эта паранормальная оппозиция целует в задницу Орден, надеясь на блага. Митинг им мешал так же, как мешает Тарковский со своими идеями равенства.

– Да. Поэтому я следил за зданием рядом с Пантеоном. И когда увидел бегущего к парковке человека… – Ной зажмурился, воскрешая в памяти недавние события. – Дальше я действовал почти интуитивно. На нем была форма спецназовца, и он назвал личный номер, вот только шеврон принадлежал другому подразделению, и экипировка не соответствовала выездам для разгона митингов. Я решил, что раз мы не могли найти Мэйсона в толпе, значит, он все это время был среди нас. Стрелять я не хотел. Но когда он полез в карман…