– Как мы, – добавил Монк.

Теперь Карли смотрела на экран, на Еву, погруженную в восторженное созерцание щенка, почти с ужасом.

– Мара… что ты хочешь сделать?

Ее подруга нервно облизнула губы. В глазах ее мелькнула боль, почти что чувство вины.

– Я это уже сделала, – прошептала она. – И не один, а тысячу раз.

– Что ты имеешь в виду?

– Ева учится с невероятной быстротой. Скорость ее обучения сравнительно с первым разом увеличивается по экспоненте. Прежде этот урок занял бы два дня; теперь она усвоила его за двадцать минут.

– Не понимаю, – сказал Монк. – Какой урок? Она же просто сидит и не двигается! Такое впечатление, что программа зависла.

– Не забывайте: то, что мы видим на экране, – лишь аватарка. Все, что испытывает Ева на самом деле, происходит внутри «Генезиса». И происходит так быстро, что отобразить это на экране невозможно. – Она махнула рукой в сторону бегущих внизу экрана строчек данных. – За последние три минуты Адам прожил долгую собачью жизнь и умер тысячу раз. Я покажу вам пример – по сути, просто захват изображения одной-единственной итерации.

Мара выделила мышью длинный отрезок кода, а затем нажала «ВВОД».

Образ Евы на экране задрожал, а затем начал двигаться в ускоренном темпе. В течение следующей минуты они с Адамом прожили на экране целую жизнь – жизнь в картинках:

…вот Ева растит щенка, гладит и ласкает, заботится о нем.

…вот за что-то ругает и «воспитывает».

…вот утешает.

Постепенно Адам растет, из трогательного щеночка превращается в веселого лопоухого пса, и картинок становится больше:

…Адам и Ева бегают друг за другом по саду.

…лежат в обнимку под звездами.

…вот Ева смеется над его проделками, а Адам весело лает в ответ.

Но вот Адам постарел – и картины их жизни вдвоем сделались трогательнее и печальнее:

…Ева останавливается и ждет, пока старый пес ее нагонит.