– Задремал, болезный, – пробормотал он, проверяя пострадавшему пульс. Еще бы, от такого удара не то что в нокаут на тот свет отправишься. – С кем не бывает.

Я приободрилась. Если мистер Щербаков разделывается так со всеми встречными охранниками, то наш визит к сенатору грозит превратиться в увеселительную прогулку. Р-раз – и в нокаут! И черт с ним, с патриотизмом. Когда твоя страна вытирает о тебя ноги, даже не глянув, трудно оставаться патриоткой.

А эти русские, что бы о них ни думать, патриоты. Вот и гадай, то ли это загадочная славянская душа, то ли просто страна о них valenki еще не вытерла?

Меня что-то понесло вперед, однако Щербаков резко остановил меня.

– Сейчас, – прошептал он четко, – будет второй.

Я собиралась спросить: «Второй – кто?», но наткнулась на ледяной взгляд и осеклась.

Через полминуты из-за угла донесся ленивый голос:

– Бак, ты где?

Молчание.

– Бак, где тебя носит? Хорош шутить.

Щербаков промычал что-то неразборчивое.

– Чего-чего?

– Мм-ммм!

После столь выразительного ответа второй охранник вышел из-за поворота, упирая руки в бедра – наверное, собирался распекать несознательного Бака. Щербаков уложил его двумя пинками.

– Еще будут? – деловито прошептала я.

– Не должны, – спокойно ответил русский. – Охранники обычно ходят парами. Только второй, заметив, что первого нет, должен сразу поднимать тревогу. Дилетанты, что вы хотите.

Это охрана сенатора для него – дилетанты? Он хоть знает, как этих парней выбирают? По какому конкурсу?

Наверное, я заразилась от своих русских их безумной логикой, потому что мне пришло в голову – а может, их не по тем критериям выбирают? Надо будет спросить у Заброцкого, какие экзамены он сдавал в своем сибирском полку. Когда выйдем отсюда. Если выйдем.

– Куда теперь? – поинтересовалась я.

– Искать кабинет, – ответил Щербаков. – Тут я доверюсь вашему чутью. Кстати…